Вообще-то статья про Курта Кобейна, и должна была называться "Зачем Курт обрил голову?", но если верить статистике дзена, большинству моих читателей уже за сорок, поэтому вы, мои бесценные, наверняка помните эту фразу про Володьку из легендарной советской комедии.
Как же я люблю покопаться в текстах песен! Нахожу в них скрытые смыслы, но при этом никогда не претендую на истину, поскольку выражаю лишь свое мнение. Вполне возможно, что автор вкладывал в текст что-то совершенно иное или вообще ничего не имел в виду, но я хорошо знаю, что у всего есть причина. И слово, рожденное в голове, а тем более произнесенное – обретает собственную жизнь и судьбу.
Итак, возвращаемся в далекий 1991. Уже не сосчитать, сколько публикаций я посвятил этому году. Он действительно был одним из самых знаковых и значимых в истории рока. Когда-нибудь я сдержу обещание написать большой материал о самых интересных альбомах, вышедших в том году. Хотя о некоторых я уже рассказал.
Опять отвлекся, извините. Ближе к теме. Думаю, про Курта и его голову вообще никто ничего не понял. Объясняю: на альбоме Нирваны “Nevermind” 1991 года есть песня “Lithium”, одна из самых загадочных и непонятных. А в этой песне есть строчка “I'm so lonely but that's okay I shaved my head and I'm not sad” – “Я одинок, но это нормально, я обрил голову и не грущу”. Что это могло означать?
Сам Курт утверждал, что песня о расставании, об испортившихся отношениях с девушками и людьми в целом, и написана она от имени больного, уставшего от жизни человека. Об этом говорит и название “Lithium” – врачи и психиатры прописывают литий маниакально-депрессивным пациентам с биполярным расстройством.
“Я встретил друзей, – поет Кобейн в этой песне. – Они у меня в голове. Я урод, но это ерунда, потому что вы такие же”. Он никогда не писал точных и конкретных вещей, всегда с недомолвками, с одному ему понятными смыслами, поэтому слова “Я обрил голову” наверняка имеют скрытый смысл. Мне так кажется, по крайней мере.
Правда, я помню негодование Курта в отношении журналистов, которые “дают моим текстам второстепенные фрейдистские оценки и в большинстве случаев толкуют их неправильно”, – возмущался он. Поэтому будь он жив, я попросил бы у него прощения за то, что вторгаюсь в святая святых.
Но все же мне интересно, зачем Курт написал про обритую голову. Дело в том, что с этим действием во всем мире очень много чего связано. Ритуал древний и многозначный, в разных культурах он может иметь совершенно противоположные значения.
Причин много – от культурно-эстетических до религиозно-гигиенических. Это выведение вшей и операции на черепе, принятие монашества и выражение презрения. После Второй Мировой войны французы обривали головы женщинам, имевшим связи с фашистами.
Что уж говорить про Средневековье! Прокаженные, шуты, преступники, одержимые бесами, да и просто больные на голову люди – все они принудительно лишались волос. Это был не просто знак отличия и принадлежности к определенной контркультуре, как в наше время в некоторых бандитских группировках – это был символ унижения и позора.
Вот и кажется мне, что Курт Кобейн испытывал нечто подобное. По крайней мере, депрессия у него точно была, и сильная. Называя себя уродом, чувствуя свою ущербность в отношениях с другими людьми, он как бы спускался на несколько ступеней социальной лестницы. А отсюда недалеко и до бритья головы.
Это подтверждается, например, его желанием дать следующему после “Nevermind” альбому название “I Hate Myself And I Want To Die”, что в переводе на русский означает “Я ненавижу себя и хочу умереть”. К счастью, пластинка вышла как “In Utero”, видимо, Курта все же отпустило.
Правда, ненадолго. Через два с половиной года Кобейн поставил в своей жизни жирную красную точку. И мы уже никогда не узнаем, что он хотел сказать.
Подписывайтесь, комментируйте, делитесь материалом в своих соцсетях. И большой палец вверх, пожалуйста. Приглашаем в наш рок-блог и в группу ProRock’а ВКонтакте.