Добрая половина выводов разочаровала его самого. Ну конечно, он догадался, кто еще мог его предать. Никто в Коммуне, кроме слепого полковника-немециста, не мог отравить ему жизнь. Но какая у него была альтернатива? Попытаться уничтожить Мышкина? Но тот мог выкрутиться и при таком раскладе – все равно ведь ничео не дказать. Вычеркнуть из жизни? Но он был уверен, что когда Мышка вернется, он сможет оказать ей вою равоту. Эт увернность была настолько сильна, что и сейчас, после слов немецкого обер-лейтенанта, он даже не разозлился. Онтолько обрадовался, что очень отчетливо понимает, как именно надо поступить. А для этого следовало сосредоточиться, расслабиться, вспомнить себясамого. И сразу же после этого события произошли все, как и было задумано. Оказавшись в том самом пдвале, откуда он всего несколько часов назад выбрался на свободу, он остановился у противоположнойстены, поднял руку и тихоько постучал в нее пальцем. Сверху донесся ответ. Что-то мелькнуло в полумраке – и вверх по лест