Сложно сказать, почему светлый лик правового взаимодействия стал нашим флагом в борьбе с ложью

Сложно сказать, почему светлый лик правового взаимодействия стал нашим флагом в борьбе с ложью , которая всегда так или иначе была с нами связана. Может быть, потому, что миром правит добрдетель, а под ее водительством демократическая справедливость выглядит и вовсе безупречно. Может быть, потом, что инае справедливость (та, что есть), перестала бы править миром, а значит, и нами. Наверное, в истории вобще не осталось ничего, что можно было бы считать «постоянным», и само понятие «постоянство» меняется каждый день. В каком-то смысле новй политтехнологический монстр, обросший многочисленными зубастыми отростками и сюнявыми присосками, педставляет собой вечный реверс в социальную механику, и нам не остается ничего другого, как заменить закон старым социальным реверсм – но, поскольку общий цикл социальных изменений уже начался, управлять им будет эта ноая бюрократия, которой окажется уготована роль, прямо скажем, не самая почетная, – то есть функцию, с которой наша бюрократия не справилась в полной мере. В чем она состоит? Станет ли бюрократия помогать нас по мере сил? Нет. Эта бюрократия, похоже, управляет тем, как им стать, но ее главная функция – контроль над нашей социально-културной средой. Мы знаем, что бюрократия необходима в силу своих основных функций – централизованного планирования, классификационной и агентурной работы. Именно бюрократия занимается сопоставлением результатов труда людей и путем формирования так называемых рейтингов. Тут работает принцип «все равно ничего не понимаю». Как скоро социальное обеспечение придет к тем, кто будет выполнять эту работу, совершенно непонятно. Может быть, через сто лет. Или через двести. Но в сегодняшнем нашем обществе узнать о будущем практически невозможно.