Отдельный и весьма важный сюжет — это проект Наполеона жениться на одной из сестер императора Александра

Отдельный и весьма важный сюжет — это проект Наполеона жениться на одной из сестер императора Александра. Подобные было абсолютно логичным: союзные монархи часто заключают династические браки. В отечественной историографии укрепилось необоснованное (на источниках) мнение, что брак стал невозможен из-за позиции императрицы-матери и общества. Однако документы (в том числе письма самой Марии Федоровны) опровергают подобные домыслы: именно сам царь не желал пойти навстречу тому, против которого уже выдвигал к границе свои дивизии. Я подчеркну: Наполеон снова предоставил России и лично Александру проект, после которого война была бы практически невозможной! Задумайтесь: сотни тысяч русских жизней, многие города были бы спасены — но царь жаждал войны. О том, что именно враждебная позиция Александра была решающей, начал говорить еще в конце девятнадцатого века знаменитый знаток темы франко-русских отношений 1807-1812 гг. Альбер Вандаль, но миф оказался живуч. Уже в наши дни петербургский историк, кандидат исторических наук О.В. Соколов провел детальный анализ первоисточников и окончательно выяснил суть произошедшего. Поэтому я предлагаю внимательно послушать значительный отрывок из его работы: «О том, насколько Александр мало заботился о мнении своей матери, если речь шла о важных для него вещах, по поводу которых у него было своё мнение, говорит, например, поездка в Эрфурт, предпринятая несмотря на все слёзы и мольбы Марии Федоровны. Пример великой княжны Екатерины убедительно показывает, насколько царь пренебрегал желаниями матери в брачном вопросе. Ведь императрица-мать жаждала выдать дочь замуж за австрийского императора, сама Екатерина также очень хотела этого брака. Наконец, с точки зрения политической, это был бы куда более серьёзный ход, чем замужество великой княжны с каким-то десятиразрядным немецким князьком. Но Александр не захотел этого брака, и он не состоялся. Ещё Альбер Вандаль в своём знаменитом произведении «Наполеон и Александр» написал: «Есть основание думать, что императрица вовсе не желала воспользоваться своим правом veto, как приписывал ей царь в своих разговорах с Коленкуром... она заранее склонялась перед его (Александра) решением и признавала его право решать дело». Все последующие исследования и, в частности, документы Государственного архива РФ в Москве только подтверждают эту справедливую фразу. Среди них есть несколько неопубликованных писем императрицы-матери к своему сыну; вот одно из них, написанное в Гатчине в январе 1810 г.: «Едва мои глаза открылись этим утром, я снова перечитала Ваше письмо, дорогой и добрый Александр, и снова с тем же приятным чувством. Я упрекаю себя за то, что чувство заставило меня забыть сказать Вам о следующем: я убеждена, что отсрочка, которую требует возраст моей дочери и предписывает отложить её свадьбу, не является единственной причиной, которая воздействует на Ваше решение в том случае, если государственный интерес предпишет Вам согласиться с этим союзом. Кодекс Наполеона, который лежит на моём столе (выделено мной, Е.П.), предписывает в статье IV, что в случае развода должен соблюдаться срок в три года, прежде чем можно будет снова жениться, в случае развода по общему согласию. Сверх того, я должна Вам сказать, что Горголи... сообщил мне, когда я его спросила о том, на какое время назначена свадьба Наполеона, что её предполагают в Париже через два года. Так что я отдаюсь в полной уверенности нежному чувству, которое Ваше вчерашнее письмо разлило в моём сердце и за которое я Вас ещё целую тысячу и тысячу раз».