Найти в Дзене
Георгий Шестаков

Есть над чем задуматься: чистый разум не скован границами

Есть над чем задуматься: чистый разум не скован границами разума. Я давно не встречал носителя чистой логики. Раньше все были помешаны на глупостях. Они думали, что слова – это часть целого. Они были опасны. Но их можно было убить. Я помню, что видел одну в специальной комнате, где было мног бумаг и тояла пхожая на алтарь тумба… Она совсем не походила на другие. Она была покрыта бумагой с текстом в несколько слоев. Это был е тольотекст, но и сам он. Слова под ней шевелились. Я видел. Но что я мог поделать? Поломить стену – это один из тех етодов, котрые уже применяли. Но я не знал, какой именно. Я мог просто уничтожить все это. Я не знал, как. Я хотел узнать, но еще не виделкак это сделать. Я много раз видел один и тот же сон. Ему не было конца. Кто-то писал в нем слова – с разной скоростью. Этт человек все время двигался. У меня создалось впечатление, что слова высасывали его жизнь. Они как бы… Как бы… Словом, как бы играли с ним, точно так же, как дети играют с игрушками. Может быть

Есть над чем задуматься: чистый разум не скован границами разума. Я давно не встречал носителя чистой логики. Раньше все были помешаны на глупостях. Они думали, что слова – это часть целого. Они были опасны. Но их можно было убить. Я помню, что видел одну в специальной комнате, где было мног бумаг и тояла пхожая на алтарь тумба… Она совсем не походила на другие. Она была покрыта бумагой с текстом в несколько слоев. Это был е тольотекст, но и сам он. Слова под ней шевелились. Я видел. Но что я мог поделать? Поломить стену – это один из тех етодов, котрые уже применяли. Но я не знал, какой именно. Я мог просто уничтожить все это. Я не знал, как. Я хотел узнать, но еще не виделкак это сделать. Я много раз видел один и тот же сон. Ему не было конца. Кто-то писал в нем слова – с разной скоростью. Этт человек все время двигался. У меня создалось впечатление, что слова высасывали его жизнь. Они как бы… Как бы… Словом, как бы играли с ним, точно так же, как дети играют с игрушками. Может быть, кто-то вроде меня или тебя наблюдает за всем этим? Возможно, эти слова и есть память человечества? Нет, я не издеваюсь, Давид. Когда ты сказал про их мощь, я понял, что они могут управлять огнем. Не этот огонь, конечно, а тот, который заключен внутри нас. Это возможно? Может быть, ты веришь в такое?» «Вера – это одна из больших христианских ценностей», – сухо отозвался Давид. «Вот в чем дело. Есть христианство, а есть огромное количество сект. Есть грубая, тяжелая материя, есть тонкие облака. А есть газ, которого много. Каждый из нас слышит, что это так. И при этом никто не задумывается, в чем суть веры.