1941 год на далёком Тихом океане. Перл-Харбор во многом стал даже нарицательным и как ни странно этот человек, Исороку Ямамото, отметился в отношении нашей страны дважды. Первый раз он отметился в качестве офицера японского военно-морского флота, служившего на крейсере «Ниссин» и участвующего в Цусимском сражении. Он в этом сражении потерял два пальца на левой руке, это не помешало ему продолжить учёбу и карьеру в военно-морском флоте. Это достаточно хорошо известный эпизод его биографии.
Но не все знают про второй эпизод. В японских вооружённых силах и во многих крупных державах, как говорили в американском флоте во время холодной войны «Русские—это противник, а враг—это армия!». Вот такие же принципы существовали в японских вооружённых силах—японском флоте и японской армии. И в 30-е годы развернулась очень бурная полемика о том, что делать Японии—куда двигаться. Армейцы настаивали на продвижении в Китае, продвижении на континенте, захват преимущественно континентальных ресурсов и в том числе, как все понимают и догадываются—движение в строну Советского Союза. И Ямамото как раз был тем человеком, который возглавил движение против этой сухопутной направленности, направленности против Советского Союза.
Причём дело шло даже о том, что ему грозили убийством. Учитывая, что в Японии 30-х годов царили недалеко ушедшие от Средневековья нравы, эти угрозы убийства не были шуткой и он запросто мог стать жертвой наёмных убийц. Нельзя сказать, что он прятался, он двигался не только по линии флотского командования, но и по линии дипломатии. То есть он некоторое время работал в США в качестве атташе. Тем не менее в какой-то момент он назначается на корабли, его назначают командовать Объединённым флотом Японии. И таким образом он оказывается на корабле, защищённым от армейцев, которые могли, что называется, подослать к нему убийцу с отравленной алебардой. И тем самым он избегает печальной участи быть убитым.
Причём надо сказать, что он ещё в начале своей карьеры, именно карьеры межвоенного периода, ещё в 1933 году он командует 1-й дивизией авианосцев, понятно, что тогда авианосцы «ходили пешком под стол», хотя первая атака с использованием авианосцев, что называется, самолётов морского базирования, она предпринимается ещё в Первую мировую войну. Более известная атака, которая стала предтечей Перл-Харбора, это разумеется атака Таранто, атака англичанами итальянского флота в военно-морской базе. И небезосновательно считается, что разработки японцев были ускорены действиями англичан в Средиземном море, атакой на Таранто.
На сегодняшний день есть разнообразные легенды о том, что план атаки на Перл-Харбор «родился» чуть ли не в 30-м году, что его «вынашивали» в течение длительного времени, что едва ли не десятилетие шла разработка—это всё же преувеличение по той простой причине, что американский флот появился в Перл-Харборе, Жемчужной гавани на Гавайских островах, он появился только в 1940 году. Вообще говоря, любое планирование атаки на Перл-Харбор до этого, оно было «планированием в сферическом вакууме» и в лучшем случае шло планирование по удару по базе в целом.
Если же говорить о планах японцев в войне с США, то авианосцы, те средства борьбы, которые стали, что называется, «любимым детищем» Исороку Ямамото, они считались японцами уравнителями шансов. Почему уравнителями шансов? Это сейчас авианосцы—это главная ударная сила и на самом деле во время Второй мировой войны они стали главной ударной силой флотов. Но это ещё не было очевидным в 20-30-е годы. И задачей авианосцев было «размягчить» американский флот для того, чтобы выйти на то самое сражение, аналогичное Цусимскому, то есть крупное морское сражение, в котором японцы рассчитывали предварительно выбив с помощью палубной авиации, с помощью подводных лодок часть линейных сил американцев, вступить с ними в бой и выиграть этот морской бой, как это однажды у них получилось у острова Цусима.
Поэтому авианосцы были нацелены прежде всего на задачу атаки. Ещё на этапе, когда это только планировалось, речь шла об атаке в открытом океане. И исходя из этих принципов строилось японское военно-морское соперничество с Соединёнными Штатами. Откуда возникло это соперничество?
Хотя, казалось бы, ещё во времена русско-японской войны Японию расценивали как «большого друга» Соединённых Штатов, вроде бы совсем недавно. Но Япония была бедна ресурсами и именно в поисках ресурсов она отправилась на континент. Первой жертвой конечно стала Корея, следующей жертвой стал Китай. Хотя этот процесс растягивался на десятилетия, но лишь несколько ускорился в 30-е годы, когда развернулась война с Китаем, в которой Соединённые Штаты заняли «сдерживающую позицию, то есть они считали, что Японию необходимо сдерживать. И до какого-то момента считалось, что это можно будет сделать и мирным путём с помощью таких средств, как санкции.
При этом, разумеется, поддержка направлялась китайцам и надо сказать, что Америка здесь была не единственной. Советский Союз поддерживал Китай невзирая на то, что Китай не был коммунистическим. Более того, китайским коммунистам было сказано о том, что сейчас надо отложить распри и фактически буржуазный, чан-кайшисткий Китай поддерживался Советским Союзом в самых разных сферах—и технически, и советниками. Достаточно сказать, что Чуйков был советником.
И в силу этих причин государства, которые считали, что Японию надо остановить, они старались противодействовать продвижению Японии в направлении тех самых ресурсов, которые японцы изо всех сил стремились захватить силовым путём. Процесс резко ускорился в связи с падением Франции. И, разумеется, владения европейских государств были «лакомой» целью для японской внешней политики и для японских вооружённых сил.
Но, несмотря на то, что Рузвельт крайне скептически оценивал в Конгрессе возможности «продавить» военный сценарий развития событий, поскольку конгрессмены задали вопрос: «Что мы забыли далеко-далеко в колониальных владениях дряхлеющих монархий и зачем нам отправлять туда парней?(приведено дословно—Авт.)».
Одновременно в Америке были те люди, которые считали, что Японию надо остановить и на самом деле шло ещё движение «снизу». То есть не только Рузвельт принимал какие-то решения, которые медленно, но верно продвигали страну к войне, хотя и японцы такие решения принимали, когда начали расширять ореол своей экспансии. Но были и те, которые говорили, что надо на Японию наложить санкции и при этом этот проект проходил на «Ура» через Конгресс и через всех тех людей, которые, как считал Рузвельт, не очень настроены отправлять американских парней за океан. Вообще говоря, речь шла о крайне далёких от Америки землях и в значительной степени на тот момент, то есть это 1940 и начало 1941 года, речь шла именно о колониальных владениях, чужих владениях, к которым японцы подбирались вполне определённо и это движение было явно нацелено на силовой захват.
Естественно, последовали санкции—отказ в продаже военных материалов. Причём именно санкции шли «снизу», то есть какой-то конгрессмен из американской глубинки, взяв бутылку виски, сказал—а не запретить ли нам(американцам) продавать вообще японцам ВСЁ? И действительно, эти запреты шли.
Кроме того, в апреле 1941 года к программе ленд-лиза, которая изначально была ориентирована на Европу и в первую очередь на Великобританию, к этой программе присоединился Китай. То есть Советский Союз на самом деле к программе ленд-лиза присоединился позже.
В июле 1941 года объявляется эмбарго на поставки Японии нефти, японские активы заморожены, американские порты закрыты для японских судов. И после этого уже начинается движение к войне, которое было невозможно остановить, то есть после этого всё двигается к вооружённому конфликту. Другой вопрос, что никто не знал, как он начнётся. И его начало в форме нападения на Перл-Харбор в значительной степени было неожиданным.
Действительно, при этом японцы планировали внезапный удар. И этот внезапный удар был нацелен на Перл-Харбор. Вообще, это перебазирование американского флота на Гавайские острова совершенно справедливо было воспринято японцами как недружественный шаг, при том, что реально американцы свои боевые корабли распределяли между Тихим океаном и Атлантикой, то есть несмотря на то, что Америка не находилась в состоянии войны с Германией, тем не менее, один из четырёх авианосцев, которые были на Тихом океане, он отправился в Атлантику, в Атлантический океан. Оставшиеся 3 авианосца и были как раз одной из целей японцев.
И здесь переходим собственно к планированию японской операции против Перл-Харбора. На этот счёт существует масса легенд. Легенда №1—это про то, что японцы можно сказать на ходу, «на коленках» сделали два средства, нацеленных на использование в Перл-Харборе. Это снаряды, к которым, как часто утверждается, приваривались крылья-стабилизаторы к 15-ти дюймовому снаряду. Но то, что у японцев этого калибра не было, никого не волнует.
Ситуация была намного сложнее. Она заключалась в том, что японцы готовили средства универсального характера. Действительно, имела место переделка 410-мм снарядов, стандартных для японского флота, в бронебойные авиабомбы. Но для того, чтобы снаряд стал авиабомбой, его обтачивали, его обрабатывали на металлорежущих станках и если смотреть на изображение этого снаряда, то ни за что не подумаешь, что он до этого был снарядом, которым стреляют из пушки.
Получилась бомба, похожая на каплю по форме, что логично. Действительно, делали такие авиабомбы, другой вопрос, что эта была общемировая практика по переделке снарядов в бомбы с разным уровнем доработки исходного материала.
В случае с японцами надо сказать, что японцы, как ни странно, будучи морской нацией, они «плелись в хвосте», поскольку, опять же, как ни странно, самые совершенные в техническом плане бомбы были у немцев, причём противокорабельные бомбы. В чём была суть? В том, что эти бомбы обладали реактивным двигателем, который при падении увеличивал их скорость и тем самым улучшал возможность по пробиванию бронированных палуб. У японцев всё рассчитывалось именно на свободное падение. В этом они отставали от ведущих стран. И эти авиабомбы необходимо было сбрасывать минимум с 3 000 метров.
Следующее средство—это торпеды, к хвосту которых приделывались некие деревянные конструкции, облегчавшие их использование в мелководной гавани. При этом это тоже было достаточно универсальное средство. И это тоже было использование против кораблей и судов на мелководье, сбрасываемых с самолётов торпед, чтобы торпеды не уходили на глубину, чтобы они попадали в цель, то есть это не было специальное оружие для Перл-Харбора.
Ещё одна легенда—это относительно тренировок. Якобы японцы выбрали место для тренировок, которое идеально похоже на Перл-Харбор. Опять же, если посмотреть на фотографии гавани Перл-Харбора и места тренировок, то выбор был достаточно произвольным ввиду того, что рядом находилась база и тренировались просто на более-менее подходящей акватории. В центре гавани Перл-Харбора есть остров Форд. Он плоский как стол, это хорошо видно на любых снимках. В японском варианте стоял остров, который торчал вверх. И здесь думается, что японские пилоты до последнего момента не представляли, для каких целей их тренируют, то есть соображения секретности. Понятно, что об этом знал Ямамото, знали высшие чины, знали люди, вовлечённые в дипломатический процесс противодействия Соединённым Штатам. Но простые пилоты, они конечно ничего ещё не знали и не рисовали конкретные цели. И это сыграет против японцев в их не вполне точном планировании и не нацеленное на определённые корабли, стоящие в определённых точках. Опять же, если бы это планировал кто-то другой, то они, что называется, нарисовали бы реальную обстановку и реальные цели. А здесь точного планирования с вариантами А,В и С не было и задачей атаки было и «выбивание линкоров и авианосцев».
Действительно велась подготовка общего характера, но в какой-то момент она перешла к подготовке к нападению на Перл-Харбор. Опять же, традиционно говорится, что был японский консул в Гонолулу, который разъезжал по всем островам и всё видел. Пожалуй единственным, чем воспользовались из его безусловно ценных сведений, с одной стороны было понятно по какому распорядку живут американские моряки. Но пожалуй наиболее ценным наблюдением было то, что с севера Гавайские острова не прикрываются какими-либо средствами ПВО, имеется в виду артиллерия. И что тот американский сектор, который «смотрит» на север, он не просматривается, то есть какой-то разведки по этому направлению не ведётся. И что планируют японцы?
Японцы планируют в том числе и Ямамото—двигаться с севера и соответственно заходить с разных сторон на гавань, которая находится на юге острова. Японцы обходили с разных сторон и порой в некоторых книгах фигурирует схема, которую можно нарисовать в 3-м классе. Она неправильная, нарисованная очень примерно. Сейчас мы уже достаточно точно знаем, как двигались японцы. Они обходили в том числе и облачность. И тут очень своеобразный момент относительно Перл-Харбора.
Перл-Харбор жил по меркам мирного времени. Его должны были доразведывать японские гидросамолёты, то есть японская эскадра, которая двигалась в режиме строжайшей секретности, получала бы сведения о том, в каком состоянии находилась американская военно-морская база, в том числе и общая обстановка вокруг этой базы. Почему так всё развивалось?
Японцы проводили разведку с гидросамолётов, которые соответственно запускались с крейсеров. И они подходили к Перл-Харбору и, во-первых, они осматривали Жемчужную гавань, во-вторых, они осматривали якорную стоянку американского флота, потому что можно было застать корабли американцев и там и там. И было получено с гидросамолётов—на якорной стоянке американских кораблей нет, все стоят в гавани, вокруг острова Форд. Определили примерно кто где стоит, сказали—авианосцев нет и долгое время было непонятно—как так, японский самолёт-разведчик, что называется, летает над Перл-Харбором и на него просто смотрят?
На самом деле ответ простой—в этот момент в небе над Перл-Харбором ранним утром 7 декабря 1941 года, ВНИМАНИЕ, находилось 6 учебных любительских самолётов, то есть рано утром в воскресенье люди садились в самолёты. Опять же, Америка была гораздо богаче, чем многие другие страны, понятно, что и в Германии были любительские полёты, и в Великобритании существовали какие-то кружки планеристов, и в Советском Союзе это присутствовало. Но в Перл-Харборе в небо поднялись ярко раскрашенные гражданские самолёты и на этом фоне увидев в небе, что называется, неопознанные летающие объекты, их идентифицировали как—там наверное опять кого-то учат.
Причём в фильмах по Перл-Харбору показывают учебные гражданские самолёты как бипланами, но проблема в том, что не было ни одного биплана. Всё это были монопланы. Но судьба для некоторых машин была трагическая. В них сидели офицеры американского флота, которые видимо учились или продолжить карьеру в морской авиации или вообще, что называется, сменить сферу деятельности. Но два легкомоторных самолёта были сбиты и эти погибшие офицеры стали первыми жертвами войны на Тихом океане. Это парадокс—но офицеры были сбиты в гражданских самолётах.
Другой гражданский самолёт в качестве инструктора пилотировала женщина. Увидев, что летят «сверкающие мухи», она умудрилась совершить манёвр. Ещё один самолёт выполнил манёвр, как немецкие «Штуки», он перевернулся днищем к верху, резко пошёл вниз и японские пилоты истребителей наверняка подумали, что сбили. Этим человек спас свою жизнь, потому что самолёт невооружённый, причём есть сведения, что в этом самолёте были отец и сын.
Поэтому объяснение, почему американцы не заметили японской доразведки, оно довольно простое—в небе находились американские гражданские самолёты, причём не подчинявшиеся ни армейскому, ни флотскому командованию. Опять же, здесь надо понимать, что в Перл-Харборе были две главы, каждая из которых считала, что противник, японцы, где-то там далеко, а вот враги, они рядом. И каждый из них «двигался» в том направлении, которое считали со своей точки зрения правильным и прекрасным.
Соответственно армейцы считали, что нужны стоянки самолётов, то есть на островах базировались самолёты, в том числе и гидросамолёты и «летающие крепости». В общем был «зоопарк» различных машин. И армейцы говорили, что самолёты надо «стащить» поближе, сгруппировать, чтобы их было легче охранять, мол если расставить самолёты так, что их не будут сверху накрывать бомбы, то как их охранять? Подкрадётся человек, что называется, с отвёрткой и их поломает. Лучше собрать их вместе и желательно держать их невооружёнными, незаправленными. Хотя здесь следует сказать, что на тот момент американцы находились в состоянии дипломатической войны с японцами и очередные предпринимавшиеся демарши сопровождались тем, что из Вашингтона в Перл-Харбор телеграммы, в которых сказали, что мы(американцы) отправили японцам очередную ноту, вы там держите порох сухим. И адмирал, которого впоследствии судили, у него спросили—почему вы ничего не предприняли?
Проблема была в том, что американские корабли находились в самой низкой степени боевой готовности. То есть здесь были следующие типы боевой готовности—Х, Yи Z. Х был самой низкой степенью боевой готовности, минимальную водонепроницаемость, соответственно было проще ходить по кораблю. Потом этого же адмирала спрашивают—почему вы не отреагировали?
Дело было в ноябре 1941 года, когда шёл обмен дипломатическими нотами между США и Японией, когда адмиралу говорили—держите порох сухим. И проходит практически две недели до Перл-Харбора. Соответственно адмирал ответил—вы же предупреждали, что они в ближайшие дни нападут, они в ближайшие дни не напали, а напали только через две недели. Понятно, что такие отговорки никого не удовлетворили, но факт остаётся фактом, что Америка очень близко находилась к тому, чтобы оказаться в состоянии войны с Японией.
Причём понятно, что были достаточно дерзкие и достаточно умные люди для того, чтобы быть готовыми встретить противника во всеоружии. И таким человеком был Уильям Фредерик Холси, один из хорошо известных американских адмиралов. Он в составе небольшого соединения во главе с авианосцем «Энтерпрайз» отправился на атолл Уэйк, куда должны были доставить самолёты. Причём там, опять же, был «армейско-морской цирк», когда было сказано—давайте отправим туда сухопутные самолёты, на что американское сухопутное командование ответило—как мы будем ими командовать, далеко же. В итоге «побились» амбициями и решили отправить туда флотские самолёты, и отправили их туда на авианосце в сопровождении крейсеров и эсминцев.
И Холси, на самом деле ничего и никого не стесняясь, когда на календаре было 28 ноября 1941 года—и боевой приказ №1 за подписью вице-адмирала ВМФ США Холси. Первый пункт этого приказа: «… «Энтерпрайз» теперь действует в условиях состояния войны, в любое время дня и ночи мы должны быть готовы к немедленным действиям,,,»(приведено дословно—Авт.).
Поэтому когда говорят, что Перл-Харбор находился в низкой степени боевой готовности и не был готов к отражению нападения—это именно безобразие. И когда говорят о Перл-Харборе—«день позора», то «день позора» заключался в том, что Холси отдавал боевой приказ №1 28 ноября 1941 года, за неделю с лишним до драматических событий. Причём там была такая ситуация, что когда Холси отправляли, он сказал—«А если там что-то столкнётся?»(приведено дословно—Авт.). Ему ответили: «Вы поступайте там по своему разумению»(приведено дословно—Авт.). На что Холси наверняка подумал: «Ну раз по своему разумению, значит будем топить»(приведено дословно—Авт.). То есть он вполне был готов подвешивать бомбы и долбить всё, что ему попадётся под руку.
И на самом деле это была правильная позиция в той ситуации, потому что такой начальный период войны, момент перехода от дипломатии к войне, это очень «размытый» момент, когда это может произойти. И здесь многое зависело от конкретных людей, от того, какие были приняты решения. Холси принимал правильные решения. Когда один из офицеров штаба ему сказал: «Вы не имеете права начинать свою личную войну, кто за это ответит?»(приведено дословно—Авт.). И Холси ему ответил: «Я отвечу!»(приведено дословно—Авт.).
Понятно, что у этого всего, как у всех резких телодвижений, есть и обратная сторона. Тем не менее он действовал совершенно правильно. Японцы, которые решили атаковать Перл-Харбор, они двигались к Перл-Харбору, они специально выбрали маршрут далеко от основных магистралей, по которым двигались торговые суда. Но самолёты взлетали с авианосного соединения с бомбами и они в принципе были готовы к тому, что если их кто-то обнаружит, неважно кто, хотя действовали ещё японские подводные лодки, авианосное соединение в случае его обнаружения было готово к тому, чтобы топить.
Причём японцы двигались довольно долго, да ещё с дозаправкой, с авианосцев самолёты взлетали с бомбами и перед посадкой начали их сбрасывать, что вполне логично—садиться с бомбой на авианосец в плохую погоду—это может закончиться плохо. Но японцы быстро подумали, что если они каждый раз будут сбрасывать бомбы перед посадкой, то просто не останется бомб, чтобы бомбить Перл-Харбор и—давайте садиться с бомбами. Начали садиться с бомбами, естественно, не без приключений—у одного из японских пикировщиков при посадке на палубу авианосца отвалилась 60-килограммовая бомба и покатилась по палубе, на неё явно смотрели с вытаращенными глазами. Но страшного не произошло, правда всё находилось в двух шагах от того, чтобы произошёл страшный взрыв.
Действительно, всё это действовало практически в состоянии, близком к боевому. И если уж на то пошло, то две страны вступили на путь, который вёл их к столкновению. Вопрос был в том—как начнётся война? Для американцев таким логическим вариантом могла быть атака японцами каких-нибудь Филиппин , ну и постепенное втягивание в войну. При этом отправили самолёты на Уэйк, отправили самолёты на Мидуэй. Конечно, большая разница с Советским Союзом в 1941 году, всё же морская война—она очень специфическая. Но тем не менее, готовились к тому, что произойдёт столкновение.
1-й воздушный флот, если буквально переводить, которым командовал вице-адмирал Нагумо, он двигался к Перл-Харбору с тем, что понадобится топить какие-то корабли и суда, потому что не исключалось столкновение с противником, так как никто не знал заранее, как поведут себя американцы. Иногда это соединение называют «Кидо Бутай», но вообще официальное наименование—1-й воздушный флот. Соответственно, 1-я дивизия авианосцев—«Акаги» и «Кага», 2-я дивизия авианосцев—«Сорю» и «Хирю», 5-я дивизия авианосцев—«Секаку» и «Дзуйкаку». С ними соответственно действовала 3-я дивизия линкоров—«Хиэй» и «Кирисима», а также 7-я дивизия крейсеров и 1-я эскадра эсминцев. То есть двигалось мощное соединение, готовое к самым разным вариантам развития событий. И конечно же японцы не исключали того, что их могут встретить с «распростёртыми объятиями».
На всякий случай можно сказать кто есть кто. В Перл-Харборе были адмирал Киммел и генерал Шорт. Вот эти, что называется, «прекрасные люди», в том числе сталкивались между собою, они были одними из «творцами» того, что произошло в Перл-Харборе.
Не следует думать, что у японцев всё было хорошо и идеально. Здесь следует объяснить следующее. Конечно, Япония в техническом плане в 20-е-30-е годы добилась очень многого, но самой большой проблемой японской авианосной авиации была радиосвязь. Общения японских лётчиков голосом друг с другом не было. Во время налёта на Перл-Харбор это была либо работа радиоключом либо это были всевозможные жесты.
Также не следует думать, что у американцев всё было плохо, хотя некоторые вещи у американцев приводят в состояние глубокого раздумья. Например, база Перл-Харбор располагала в сумме пятью радиолокаторами. Один из них работал постоянно. И этот радиолокатор как раз обнаружил японцев. То есть в какой-то момент сначала поднимаются в воздух японские самолёты-разведчики, затем поднимается в воздух первая волна—торпедоносцы и горизонтальные бомбардировщики, плюс пикировщики и истребители. И вся эта разношёрстная масса самолётов двигается в направлении Жемчужной гавани. Радар по расписанию работает до семи утра. Спрашивается—почему до семи утра?
Достаточно молодые люди сидели в качестве операторов радара и, как говорится, в семь утра прозвонит будильник и, что называется, время завтракать и выключать аппаратуру. И японцев могли вообще не обнаружить. Но в это утро машина, которая должна была доставить двух молодых парней позавтракать какой-нибудь яичницей с беконом или ещё чем-нибудь вкусным—она задерживалась. Конечно же они могли сидеть возмущённо, подперев рукой щёку и ждать машину где-нибудь на крыльце. Но они решили попрактиковаться, оставив аппаратуру включённой.
Вот тут они и обнаруживают двигающуюся крупную массу самолётов тогда, когда они уже не должны были их обнаружить. Перепроверяют, действительно идёт нечто страшное. Они звонят и докладывают. При этом происходит своеобразный разговор, потому что было запрещено общаться прямым текстом по телефону. И идёт разговор формата «барсуки идут с севера»(приведено дословно—Авт.) и пр. И в этот момент, куда они обращались к дежурному, причём дежурный в этот момент был второй раз на дежурстве, до этого он был 3 декабря 1941 года и теперь утром 7 декабря 1941 года. Он неопытен, его более опытный напарник куда-то отлучился. Он смотрит в свои бумаги и видит, что должны прилететь на Гавайи В-17, «летающие крепости». И он этим парням говорит, что прибывает сколько-то В-17.
Парни ему пытаются объяснить, опять же этим иносказательным языком, что называется, «десять огурцов в воздухе»(приведено дословно—Авт.) , что отметки какие-то страшные и что-то не то происходит. История не получает продолжения. Он сказал, что доложит куда следует. Но реально информация от радара о том, что приближается страшная ударная сила, можно сказать, она оказывается «утопленной». И эти все донесения где-то затерялись. Опять же все эти прекрасные люди Киммел и Шорт, они не наладили систему, которая позволяет «держать порох сухим». Хотя из Вашингтона многократно посылались указания, что ситуация напряжённая. И никто из них не может отговариваться тем, что их не предупреждали из Вашингтона. Предупреждали, другой вопрос, что действительно была сильная расслабленность.
Но даже это не всё. Японцы были очень изобретательными. Эта изобретательность заключалась ещё и в том, что они собирались атаковать американцев ещё и маленькими подводными лодками, их ещё называют «миджеты». Не следует думать, что их специально готовили для Перл-Харбора. Их готовили для столкновения противоборствующих морских эскадр, причём были специальные корабли-носители для этих маленьких подводных лодок. Это были подводные лодки с экипажем из двух человек, каждая из них несла две торпеды уменьшенного калибра. Их должны были спустить на воду и так или иначе они должны были участвовать в большом морском сражении. Конечно идея на самом деле ОГОНЬ. Но эта идея была реализована в формате атаки на базу.
И на самом деле первые выстрелы войны прозвучали ещё до того, как должны были смениться ребята у радара. Первые выстрелы войны на Тихом океане были сделаны эскадренным миноносцем «Уорд» в 6.40 утра 7 декабря 1941 года по мелькнувшей из-под воды рубки мини-субмарины. И на самом деле в этот момент, 6.30 утра, японские самолёты первой волны—189 самолётов, которые появились на американском радаре, они находились в 250 милях от Перл-Харбора. Атаки самолётов первой волны начались только в 7.50. Атак на часах 6.40 и уже гремят выстрелы. Конечно здесь сыграло то, что и до этого американские моряки обнаруживали то, что они считали подводными лодками.
Конечно, строго говоря, когда люди держатся в постоянном напряжении сил, им начинает что-то мерещиться. В данном случае им ничего не мерещилось. И командир «Уорда» был таким же человеком как Холси, готовым взять на себя ответственность. Вопрос был в том, что донесения о том, что у них тут неизвестные подводные лодки, они тоже где-то затерялись в пачках бумаг. И драгоценные минуты для того, чтобы подняться по тревоге продолжали уходить. Понятно, что подводные лодки обнаружили на дне спустя несколько десятилетий после войны.
Всего было пять лодок. Причём они были доставлены в район американской военно-морской базы на обычных японских подводных лодках-матках, они должны были прокрасться, войти в базу и нанести дополнительный удар. И они прокрадывались к базе ещё до того, как самолёты, что называется, ревели своими двигателями над Перл-Харбором. И это всё вообще ставило под угрозу реализации плана нападения.
Вообще говоря, от этих пяти подводных лодок толку никакого не последовало. Они использовались не в том формате, в котором реально их собирались использовать. Но так или иначе—атака мини-субмарин не удаётся. А вот японцы напротив были убеждены в том, что атака мини-субмарин прошла успешно и, что именно вследствие этих атак был уничтожен линкор «Аризона», хотя в реальности стал жертвой бомбы. От людей стали требовать каких-то результативных атак, ссылаясь на то, что мол в Перл-Харборе они «зажгли». Ничего они не «зажгли». И тратились огромные деньги на эти мини-субмарины, которые были выброшены на ветер.
Другое дело—это атака более серьёзных средств. Очевидно, что атака торпедоносцев и атака бомбардировщиков с теми самыми бомбами, переточенными и переделанными из снарядов—это куда более серьёзная опасность для американского флота. И действительно, основные поражения были нанесены именно этими средствами. Здесь конечно надо сказать о численности. Первый самолёт начал разбег по палубе авианосца «Акаги» в 6.15 утра. В состав первой волны было включено 189 самолётов. Будем использовать кодовые наименования, характерные для американцев.
В составе первой волны из 189 самолётов 40 «кэйтов»(Nakajima B5N), вооружённых торпедами, из них 24 должны были атаковать линкоры и 16 должны были атаковать авианосцы. Ещё 50 «кэйтов» были вооружены бронебойными бомбами для атаки линкоров. В чём была проблема японцев? Возле острова Форд стоят рядом друг с другом американские линкоры. Соответственно торпедой можно попасть во внешний линкор, его можно нашпиговать торпедами и он утонет. Но даже если он утонет, внутренний линкор всё равно станется недоступным, поэтому его необходимо поражать сверху бомбами.
И в Перл-Харборе была интересная история с крейсером «Хелена», который стоял у стенки, а рядом с ним стоял минный заградитель. И это был один из немногих случаев за всю войну, может быть даже единственный, когда одной торпедой выбили два очка. Японцы выпускают торпеду, она проходит под днищем минного заградителя, попадает в крейсер «Хелена», гремит взрыв, рядом минный заградитель получает повреждения и тонет, «Хелена» остаётся на плаву. Но с линкорами на это было глупо рассчитывать, поэтому было 50 «кэйтов», которые несли бронебойные бомбы, которые должны были сбрасываться с высоты три километра. Причём японцы долго тренировались, они добились достаточно хороших результатов в проценте попадания и проблема была именно в том, что у японцев не было плана Б.
Причём особенность ситуации заключалась в том, что у японских лётчиков-торпедоносцев были варианты атаки и они естественно выбирали исходя из своих представлений, то есть им был дан как бы открытый приказ. Хотя возможно это было не очень хорошей идеей, наверное лучше было бы назначить конкретные цели, поскольку когда они пытались искать подходящую цель, то выбирали ту, которую легче атаковать. Поэтому они пытались нашпиговать торпедами линкор «Вест Вирджиния» и может быть меньше времени уделять атаке других целей. Но это была не самая большая проблема. Самая большая проблема была в том, что на якорных стоянках, где должны были стоять авианосцы, как рассчитывали японцы, они не знали, что один уже ушёл в Атлантику. Причём японцы исходили из того—а вдруг вернутся. Они не меняли план атаки и были практически правы.
Холси со своим приказом №1 был на пути в Перл-Харбор. Более того, самолёты, выпущенные с авианосца «Энтерпрайз», они успели поучаствовать в боях над Перл-Харбором. «Энтерпрайз» задержался в пути из-за шторма и из-за эсминцев, хотя и нёсся на всех парах в Перл-Харбор, он мог войти в гавань и встать на якорную стоянку. То есть на самом деле идея у японцев была не такая уж и глупая, как кажется на первый взгляд насчёт того, что вдруг американские авианосцы зайдут и встанут. У них же не было он-лайн мониторинга. И когда японцы доразведывали и увидели—американских авианосцев нет, они не стали менять план атаки. И это сказалось не очень хорошо ввиду того, что конечно была поставлена задача в формате—ищите цели, но там был корабль-цель «Юта», он так и назывался корабль-цель. То есть это был устаревший корабль, который использовался для тренировок. Он не имел никакой военной ценности для войны на Тихом океане. И естественно, его шпиговали торпедами, потому что есть остров Форд, с одной стороны линкорный ряд, его атакуют 24 японские машины, другие заходят с противоположной стороны острова Форд, где должны стоять авианосцы, авианосцев нет и японцы начинают атаковать тех, кто там есть.
А так нашпиговали торпедами несчастную «Юту», которая оказалась пустой целью. Ну и остальные самолёты пытались искать ещё кого-то в гавани и эти поиски были достаточно хаотичными. Тут ещё у японцев сработала проблема отсутствия нормальной радиосвязи. С нормальной радиосвязью можно было отдать приказ по радио. У японцев было два варианта—либо американцы готовы к атаке либо атака внезапная. И что они выбирают?
Тут безусловно ошибка вполне конкретного человека. Этого человека зовут Мицуо Футида, в момент атаки на Перл-Харбор он командир авиагруппы 1-го воздушного флота, на тот момент ему 39 лет, он сидел в «кэйте» и было заранее оговорено два варианта сигнала. Первый вариант сигнала—атака внезапна, второй вариант сигнала—американцы во всеоружии. Разница была в использовании самолётов. То есть пикирующие бомбардировщики должны были атаковать первыми, тем самым отвлечь на себя часть внимания ПВО базы и позволить отработать торпедоносцам. Какой же был сигнал?
В одном случае выстреливалась одна ракета, в другом—две. И конкретно Футида мог бы выбрать, например, ракеты разного цвета. А что происходит? Японцы подлетают, видят, что называется, что их никто не ждёт. После этого Футида достаёт ракетницу, заправляет в неё патрон и стреляет. Одна ракета—атака внезапная. Тут он внезапно видит, что его подопечные ракету не увидели—командующий пикировщиками капитан-лейтенант Такахаси её не заметил. И что делает Футида? Правильно, заправляет в ракетницу вторую ракету и выстреливает. Её видят и воспринимают как—американцы во всеоружии и начинается хаос.
То есть, опять же, Ямамото не мог взять всё на себя. Тут проблема заключалась в том, что при всей гениальности Ямамото, он как в «потолок упирался» в конкретных людей-исполнителей в лице Футиды, который мог бы выбрать ракеты разного цвета, чтобы можно было повторить сигнал. Почему они не сказали голосом, это понятно, потому что радиосвязь была у них в зачаточном состоянии. Кроме того у него был такой человек, как вице-адмирал Нагумо, который тоже был назначен командовать авианосным соединением просто по старшинству. Он не имел ни подходящего опыта, ни склонностей и, фактически, при всех своих достоинствах, Ямамото очень сильно зависел от исполнителей. И вот конкретные исполнители изначально толковый в принципе план, начали его заваливать. То есть по сути получалось, что эти две ракеты полностью дезорганизовали японские эскадрильи, которые начали перемешиваться в небе.
Хуже того, первая японская атака последовала на аэродром острова Форд. Когда попадали бомбы, когда началась пальба, на американских кораблях эта степень готовности Х предполагала наличие нескольких зениток, к которым подготовлен боезапас и у которых стоят люди, способные ими управлять. И когда гремят бомбы, люди, стоящие у зениток, они занимают свои места и начинают открывать огонь просто потому что у них есть боекомплект. И торпедоносцы, которые пошли в атаку через пять минут, они были встречены огнём. Естественно, эффективность сброса торпед упала. И эти ошибки конкретных исполнителей начали очень здорово играть против.
И здесь надо понимать, что потом, когда Футида с первой волной вернулся на авианосцы, что они донесли? Они сказали, что было сброшено 40 торпед, это действительно так, 39 торпед пошли правильно, одна сломалась и 36 попали в цель, то есть с их слов вероятность попадания 90%. При этом они отчитались, что линкор «Оклахома» получил 12 попаданий, «Вест Вирджиния»—9, «Юта»—6, лёгкий крейсер «Хелена»—3, «Калифорния»—3, одна торпеда в линкор «Невада» и т. д. Реально это конечно же была неправда.
Если бы в «Оклахому» реально бы влетело 12 авиационных торпед, то линкор был бы просто разнесён на куски по той простой причине, что по нормативам для потопления линкора было достаточно 5-6 торпед. Тем более американские корабли показали, что они не настолько прочные, как их рассчитывали до войны. То есть многие корабли были старой постройки и соответственно в цели реально попали не 36, а 19 торпед. И это практически в два раза меньше.
И на самом деле это говорило о том, что в «Аризону» торпедами вообще не попали. При этом пилоты торпедоносцев поодиночке доложили только о 33 попаданиях. Естественно, когда Футида так доложил, то ни о каком, что называется, повторении атаки не могло быть и речи. То есть вообще говоря считалось, что и так всё хорошо.
Вообще говоря, традиционно говорят, что в Перл-Харборе было потоплено 4 линкора и 4 линкора было повреждено. На самом деле правильный ответ—это 5:3. То есть тут вопрос был в том, что они действительно садились на грунт и было сказано, что линкор «Вест Вирджиния» утонул слишком быстро, чтобы быть повреждённым ещё сильнее. Поскольку линкор практически на ровном киле пошёл на дно и за счёт этого, собственно, корабль оказался во вполне нормальном состоянии. Забегая вперёд надо сказать, что было безвозвратно потеряно всего два линкора—это «Аризона», в который попала бомба. Он стоял во внутреннем ряду, причём рядом у него стоял не второй линкор, а плавмастерская. Тем не менее это формально второй ряд и линкор закидывали бронебойными бомбами.
Соответственно линкор «Оклахома», нашпигованный торпедами, пусть и в меньших количествах, чем было заявлено, он был поднят и разобран. Линкоры «Калифорния», «Мэриленд», «Невада», «Пенсильвания», «Тенесси» получили повреждения разной степени тяжести, но были восстановлены. Поэтому если бы их действительно нашпиговали тем количеством торпед, о котором заявили, то безвозвратно утерянных кораблей было бы больше. Поэтому говорить о том, что те заявленные торпеды попали в цель, нет, они не попали, причём часть торпед была израсходована впустую. И это ещё наличие проблемы реализации.
Действительно при наличии у японцев плана Б с указанием целей для тех торпедоносцев, которые, так сказать, идут мимо и не обнаруживают первоначальные цели, то их можно нацелить на вполне конкретные цели. А так, например, линкор «Невада» добивали пикировщики. То есть вторая волна—это как раз пикирующие бомбардировщики. Главной их целью было добивание кораблей, повреждённых первой волной. И вообще говоря, они могли использоваться против крейсеров. И те же торпедоносцы тоже могли использоваться против крейсеров, а не против, например, аэродромов.
И главной проблемой японцев была непродуманная схема атаки торпедоносцев, из-за которой очень многое посыпалось. Но нельзя сказать, что японцам не везло. Попадание бомбой в «Аризону»—это было попадание «в яблочко». Никто так и не представил 100% доказательства, во-первых, кто поразил корабль, а во-вторых—что произошло. Потому что долгое время была версия—бронебойная бомба попала в погреб, где были пороховые шашки для бортовой катапульты самолётов. Но исследование документов показало, что погреба там не было. То есть попали очень удачно. Гремит взрыв погребов, линкор тонет. И когда он тонет, своей «тушей» он переламывает водопровод, который шёл на остров Форд. А система пожаротушения была как раз «завязана» на этот водопровод. С тушением возникли проблемы. И на самом деле то, что корабли садились на грунт, это тоже работало против пожаров.
Но в целом эта атака прошла не так, как все рассчитывали. То есть были определённые проблемы с осуществлением плана. И интересный момент здесь—это действия противодействующей авиации. Но для начала про вторую волну. Вторая волна должна была атаковать фугасными бомбами, 171 самолёт—81 пикировщик, 54 горизонтальных бомбардировщика, 36 истребителей, причём их взлёт был в 7.15 утра. То есть на самом деле они поднимались в воздух до атаки и до возвращения первой волны. Конечно, это были не самые мощные самолёты и их атаки могли быть использованы для потопления тех же крейсеров. Но они недостаточно эффективно работали по тем же аэродромам.
И здесь, говоря о противодействии, интересно будет посчитать, что было у американцев и что осталось после первых атак. Причём стоит заметить, что весьма эффективными были атаки истребителей «Зеро» в варианте штурмовика. То есть не обнаружив целей в воздухе , просто расстреливали самолёты на аэродроме.
На 7 декабря 1941 года у американцев на острове Оаху 234 самолёта, из них 146 исправных, это всё подряд, включая один В-24 «Либерейтор», включая 6 исправных В-17. Имелись В-18. Имелись истребители Р-40, Р-36, Р-26. И из этой всей массы было уничтожено 76 самолётов, оставалось исправными 83. Вообще говоря, у американцев на момент окончания этой внезапной атаки оставалось ещё полсотни исправных истребителей. И вполне возможно, что они могли оказать более серьёзное сопротивление, чем было реально оказано. Потому что реально оказали сопротивление небольшое число самолётов и возможно это было как-то связано с паникой, возникшей у личного состава.
И были два лейтенанта, они показаны в фильме «Перл-Харбор». Действительно были два лейтенанта, в жизни—Тейлор и Уэльч, они на истребителях Р-40 записали на свой счёт по 4 японских самолёта. Они действительно, как говорится, «асы одного дня». Но! Из 29 погибших японских самолётов американскими истребителями достоверно было сбито только 6. И в принципе можно предполагать, как пропавшие без вести ещё 3, может быть они тоже были сбиты американскими истребителями. Пять торпедоносцев «кэйт» были сбиты зенитной артиллерией, семь пикировщиков тоже были сбиты зенитками, пикировщики «Вэл»—8 самолётов, вот о них как раз отчитались Тейлор, Уэлч, Браун. Понятно, что в воздушном бою тяжело точно определить того самого, кто сделал очередь.
Были и неприятные потери. То есть существовал один самолёт—истребитель Дейнца был сбит своей зенитной артиллерией, пилот погиб. Причём были и обидные потери, когда зенитки стреляли шрапнельными выстрелами и падающими «стаканами» этих выстрелов поразили кого-то из гражданских. Конечно, это тоже обидно, погибнуть от своих же защитников. Причём не все те, кто отчитался о сбитых японских самолётах летали на Р-40. То есть Дейнц и Уэбстер летали на Р-40, Браун и Роджерс летали на Р-36. То есть на самом деле и от Р-40 мог быть эффективный ущерб.
А так, реально было 50 американских истребителей. Почему они не поднялись в воздух и, как говорится, не «порвали» вторую волну—это большой интересный вопрос. Здесь может быть много разных объяснений, в том числе боеприпасы, заправка, повреждённые полосы, в конце концов—отсутствие людей, обладающих квалификацией для подъёма конкретных самолётов.
Поэтому здесь можно уверенно говорить о том, что следующая атака, если бы японцы решились на третью волну, то есть вообще говоря в литературе по Перл-Харбору очень часто обсуждается альтернатива. Эта альтернатива заключается именно в том, что если бы японцы атаковали в третий раз, то они могли «набить подранков». А ещё они могли нанести какие-то страшные повреждения береговой инфраструктуре, например, сжечь топливные хранилища.
Опять же, если обратиться к реальным японским планам, то изначально выясняется, что атаки береговой инфраструктуры не предполагались. Причём план Ямамото был достаточно хорошо просчитан и вообще говоря японцы были технически готовы, чтобы атаковать ещё раз. Другой вопрос, что это считалось нецелесообразным. Во-первых—задача считалась выполненной, во-вторых—они ожидали более серьёзное противодействие, потому что первые две волны атаковали с небольшими промежутками, буквально десятками минут. Если же самолёты вернулись, загрузились боеприпасами и полетели снова, то тут американцы, в какой бы растерянности они не были, они поднимут больше самолётов. И к тому же все зенитки оставшихся кораблей и на берегу—они будут во всеоружии. Потому что по факту не все зенитки японцам оказали противодействие просто потому, что к ним не был поднесён боекомплект. Конечно, были умные люди, которые сбивали замки, которые делали всё для того, чтобы противодействовать противнику.
Причём, опять же, есть легенда, есть герой, показанный в фильме «Перл-Харбор», это кок. Реально в жизни его звали Дорис Миллер, 1919 года рождения, то есть на тот момент он уже не юнец. Он стал коком, который в критической ситуации, когда американская военно-морская база оказалась под атакой японцев, он действительно встал к зенитным пулемётам. При этом, конечно, он не был обучен стрельбе из них. И всякие версии, что он кого-то сбил, скажем так—у него нет подтверждённой победы, хотя его представили к Медали Почёта Конгресса. Сначала его представили к награде и надо понимать, что американское общество тогда было совсем другим, разделение, сегрегация и продолжалось это до времён Кеннеди. В итоге его наградили Военно-Морским Крестом. То есть статус награды понизили и это было связано в том числе с цветом кожи. Это реалии 1941-42 годов, такой была Америка тогда. При этом надо понимать, что, например, продвижение по службе он бы не осилил, просто здесь личные качества, он действительно был коком и отправлять его в академию было совершенно бессмысленно. Поэтому эта история имеет подтверждение.
Перл-Харбор остаётся знаковым событием в американской истории и думается, что о нём ещё будут снимать фильмы. Конечно, оно того стоит, непростые и замысловатые стечения обстоятельств и позволяющие раскрывать характер. То есть всегда находились те люди, которые выполняли свой долг, а находились те люди, которые плохо выполняли свой долг. И если бы Холси находился в Перл-Харбор он бы, конечно, держал порох сухим.
Теперь о самолётах с «Энтерпрайза». Знающие специалисты могут поправить, но суть в том, что у американцев была такая схема, что когда авианосец стоит в порту, то его самолёты базируются на берегу, авиагруппа на земле. Это возможно имеет своё особое название, но это известно как факт. И с «Энтерпрайзом», который шёл к Перл-Харбору, была именно такая ситуация, когда самолёты перелетали и оказались фактически под ударом.
На самом деле там во всю эту кутерьму влетели ещё В-17. Причём эти В-17, около полутора десятков, они фотографировали со своих машин японские самолёты. Все были готовы к войне и достаточно быстро стали разбираться, увидев японские опознавательные знаки и в общем то стали действовать по боевому. То есть в состояние «стреляем» американцы перешли достаточно быстро, хотя конечно же ситуация была разной.
И здесь нельзя говорить о том, что всё было в хаосе и все были в прострации. То есть достаточно активно противодействовали. И эти буквально 5 роковых минут сыграли большую роль в том, что реально в корабли попало меньше торпед, чем заявлял Футида.
Следует сказать, что англичане проводили специальные статистические исследования, правда по Европейскому театру военных действий, правда думается, что разница небольшая. Так вот, если по атакующему самолёту ведут огонь, это о том самом коке, ему не обязательно было куда-то попадать. Просто когда по атакующему торпедоносцу ведут огонь, его эффективность практически в два раза падает. То есть процент попаданий в цель, которая, что называется, ведёт себя тихо и цель, которая стреляет в белый свет, как в копеечку, принципиально отличается.
И эти роковые минуты, когда люди из расчётов зениток успели добежать до своих боевых постов и открыть огонь, они тоже уменьшили эффект от этой атаки. Потому что изначально атака планировалась так, чтобы торпедоносцы как тени скользнули над водой у Жемчужной гавани бухты, сбросили торпеды и они попадают по кораблям.
Здесь можно просто констатировать, что результатом этих ударов было то, что японцы вряд ли бы ещё одним ударом добились чего-то страшнее. То есть скорее всего они потеряли бы больше самолётов, а атаки инфраструктуры Перл-Харбора были бы более-менее бесполезны. Вообще говоря, в какой-то момент и атаки аэродромов были бесполезны, полезны они были только как противодействие контратакам, чтобы никто не взлетел. Японцы опасались, что будет контратака по японскому авианосному соединению.
Причём считалось, что такие самолёты как В-17 смогут добиться определённых результатов если они будут сбрасывать бомбы даже с горизонтального полёта. Поэтому японцы сделали всё вполне корректно. то, что они не запустили ещё одну волну, потому что результат был бы нулевой. Например, закидать 250-килограммовыми бомбами те же нефтехранилища, хотя конечно же задача малореальная, но даже если бы они сожгли эти нефтехранилища, всё равно у американцев было достаточно запасов. Для них пополнить эти нефтехранилища не составляло особого труда. И даже пытаться обстреливать эти хранилища с «Зеро» было совершенно бестолковым занятием. Огромные площади береговых сооружений были той целью. которую японцы не могли поразить чисто физически.
Здесь следует сказать, что Ямамото был наверное тем человеком, которому только ленивый не давал советов по итогам удара по Пер-Харбору, как надо было действовать. Действовали вполне сообразно своему опыту, своим реалиям, своим представлениям о том, что можно и что нельзя делать. Поэтому сделали так. Как предполагалось первоначальным планом с неизбежным человеческим фактором.
Другой вопрос, что Ямамото безусловно знал Америку. И здесь надо понимать, что данные о планах американского кораблестроения не были секретом. То есть у нас нет сведений о том, как это всё оценивалось японцами, но у них были свои планы, чтобы удержать эту зону, которую они захватят, как они называли—«зона сопроцветания». Но если говорить о том, о чём думал или не думал Ямамото, то более убедительной является фраза про то, что «мы разбудили гиганта», о том, что с этим гигантом им предстоит сражаться. Но это не означает, что он изначально по итогам удара по Перл-Харбору считал, что проигрывает. Опять же, эти все объяснения придуманы задним числом.
И говоря о Перл-Харборе, нужно разобрать две вещи. Первое—это утверждение, что Рузвельт и тем самым позволил втянуть себя в войну. На это можно ответить, что предупреждений из Вашингтона было более, чем достаточно. Второе—это с объявлением войны, потому что здесь получилась интересная история. Радиограмма, которая отправлялась в посольство, её американцы читали, потому что всё было «страшно секретно». Они отстранили там штатных машинисток, хотя куда машинистки денутся из посольства. И ноту печатает посол, ему дают чёткие указания вручить ноту в 13 часов, он её печатает, на часах 12.30, сделано полдела. В итоге он её вручает на два часа позже. И то, что атака ударного соединения задержалась на двадцать минут, лицо японцев это не спасло. И интересный момент заключается в том, что в этом повествовании не было фразы—«мы объявляем вам войну». То есть американцы всё это читали, но не видели фразы, что им объявляют войну, то есть были фразы, что они возмущены, что они будут вынуждены, но фразы про объявление войны там не было.
И на самом деле это была проблема японской дипломатии, то, что они считали, что этими фразами сообщают свой некий посыл, а европейцы и американцы их не понимали. Поэтому история с объявлением войны получилась необычная. Получилось так, что японцы совершили вероломное нападение и Рузвельт теперь получил все возможности действовать.
Кроме того, ещё одним последствием Перл-Харбора было то, что нацистская Германия официально объявила войну Соединённым Штатам. И де-факто американцы уже активно помогали англичанам, для Рузвельта было проблемой получить согласие Конгресса, он не мог просто так сказать—завтра воюем, он должен был получить согласие Конгресса. Поэтому, когда в критической ситуации июня 1940 года к нему обращались французы, он честно им говорил, что не может просто так ввязаться в европейскую войну. А вот в войну на Тихом океане его втянули ударом по Перл-Харбору.
Это был действительно серьёзный удар, который, тем не менее, не обезоружил американцев по двум причинам. Первая причина—это то, что авианосцы не пострадали. Вторая причина—это то, что авианосцы и линкоры строились на американских верфях, пройдёт несколько месяцев и они всё это легко восполнят. И фактически эти реанимированные после Перл-Харбора корабли будут использоваться как гигантские канонерки, которыми обстреливают острова перед тем, как их атаковать.
А так появились новые авианосцы типа «Эссекс» и новые линкоры типа «Айова». И всё это образовывало те соединения, которые разгромили в конечном счёте японцев. То есть тут вопрос был сугубо во времени. Этот удар не был обезоруживающим, он не был ударом, ставящим точку в военно-морском противостоянии. Это был действительно некий «уравнитель», который не всё мог «уравнить». И даже максимальное выполнение плана конечно изменяло ситуацию, но поток кораблей с американских верфей этот удар не мог остановить.
А так. в чём можно упрекнуть японцев, это безусловно в том, что они не устроили охоту на крейсера. Торпедоносцы надо было использовать по плану А или по плану Б и больше концентрировать удары торпедоносцев по линкорному ряду. Потому что строго говоря, был «закрыт» линкор «Аризона» и нельзя сказать, что «Неваду» можно было изрешетить торпедами. Можно было теми торпедами, которые потратили на «Юту» расправиться с другими кораблями, то есть больший норматив торпед отправить на внешний ряд, потому что внешний ряд не был изничтожен. Ну и пытаться перетопить крейсера тоже было толковой идеей, которой не воспользовались и крейсер был посильной целью для японских пикировщиков и, было возможно, что называется, сделать Перл-Харбор «железным дном», но не сделали.
**************************************************************************************************************************************************************
**************************************************************************************************************************************************************