– Мима, просыпайся!
На самом деле эту девочку звали Вера, но в семье ее называли именно так. А все потому, что первым ее словом, на удивление всей родне, было не «мама», как у старших братьев и многих других ребятишек, не «папа», не даже «дай», а «мима».
– Мы уже приехали.
Мима открыла глаза и испуганно посмотрела на рядом сидящего старшего брата Алексея. Тот улыбнулся и подмигнул ей.
– Так, детвора, живо выходим из машины! – скомандовал суровый голос. Это был отец. – Вечером я за вами заеду.
Мима, Алексей и Фимка, средний брат, знали, что отец не любит повторять сказанное по два раза, поэтому не прошло и минуты, как все трое вышли из машины и стояли по стойке «Смирно!». Казалось, даже кукла Мимы это знала.
Громко фыркнув, машина тронулась с места и уже через пару минут скрылась из виду.
Мима наконец посмотрела по сторонам и ахнула: с одной стороны на нее смотрели величественные и непреклонные громадины (девочка впервые видела горы), с другой – улыбаясь, игриво желтело на солнце одуванчиковое поле… Взгляд ее широко открытых глаз порхал, словно весенняя бабочка, c белеющих на ясном небе облаков на пробегающую рядом речку, с высоких синеющих холмов на пятнистые цветочные луга…
– Пойдем, нас ждет горная вершина, – важно произнес Фимка. И зашагал в сторону леса.
– Ишь, какой важный! – усмехнулся Алексей. На вершине небольшой горы, куда наши путники направлялись, он бывал уже три раза, среднему брату Фимке один раз доводилось подниматься на гору, а для восьмилетней Мимы это был первый поход.
Все ей казалось необычным, огромным, даже немного пугающим. Даже воздух. Вдох-вдох-вдох-выдох… Волшебный хвойный аромат, дурманом обжигая легкие, не выпускал Миму из своих объятий… Таким воздухом в городе не подышишь!
Солнце то пряталось за густыми кронами деревьев-великанов, то показывало Миме лучи своего света. Они казались ей такими ласковыми, как перина после суетного дня, как мамина колыбельная из далекого младенчества. Будто солнце здесь светило как-то иначе, не так, как в городе. Или Мима просто не обращала на него должного внимания?..
Подставив разрумянившееся лицо (эх, Фимка-торопыга, не видишь, не успевает Мима за тобой!) заблудившемуся игривому лучику и что-то мурлыкая себе под нос, она вдруг споткнулась и упала. Из глаз машинально брызнули слезы, но не от боли, а то ли от неожиданности, то ли от обиды.
Кукла Зина получила гораздо бОльшие увечья: при ударе об дерево у нее отвалилась рука. А куклу Миме подарил папа на день рождения. Вера еще не знала, что он ее аж из Москвы привез. И то с большим трудом достал (хоть и не говорил об этом имениннице).
– Не беспокойся, Зину мы починим, – заверил Алексей, заботливо погладил голубоглазую куклу и отдал ее Миме. Оторванную руку он засунул себе в карман.
Только теперь Мима посмотрела под ноги. Причиной ее падения стали корни деревьев. Они переплетались друг с другом и, подобно паучьей паутине, могли взять в свой плен кого угодно.
– Как много камушков! – послышался удивленный возглас Мимы. Она старалась разглядеть каждый покрытый мягким мхом камень, но Леша то и дело поглядывал на сестру.
В лесу царила непривычная для детского уха тишина. Миму всегда окружало большое число звуков (то Леша с Фимой затеют словесную перепалку, то голуби на крыше воркуют друг с другом, то мама напевает старинный романс во время приготовления обеда)… Сейчас тишину нарушает лишь ветер и хруст веток.
– А здесь есть медведи? – спросила девочка вдруг.
– Есть, – неожиданно ответил Алексей. – И волки тоже.
Вдруг где-то рядом послышалось протяжное «У-у-у!».
Мима замерла и крепко прижала куклу к себе.