Анна выросла в простой крестьянской семье в одной из деревушек Смоленской области. Хороша собой была: стройная, темноволосая, с большими васильковыми глазами. По характеру девушка была спокойная, покладистая, не по годам рассудительная. Многие парни заглядывались на Анюту. Не боялась она тяжёлой сельской работы, всякое дело спорилось в её руках. А на весёлых молодёжных гуляньях Аня, хотя и одетая скромнее подружек, а всё-таки не оставалась незамеченной, так и манили парней её мягкая улыбка и лучезарные синие глаза. Но воспитана Анна была в строгости, потому держала себя скромно и с достоинством, лишнего не позволяла.
Как ни роились вокруг Анюты ребята, а свататься не спешили: хоть и работящая её семья была, а достатку невеликого, а если честно, то едва концы с концами сводили. А в деревнях в ту пору известно как, родительское слово закон, вот и женились её ухажёры один за другим на тех, кого родители сосватали. Аннушка не горевала, потому что тот, кто заставлял трепетать девичье сердечко, ходил ещё в неженатых.
Минула сельская страда, собран был и убран в закрома и погреба нехитрый урожай. Как положено, к Покровскому дню завершили последние работы в поле, оставив кормилицу землю набираться сил до весны. А там уж, глядишь, укрепились морозы, и потихоньку укрывалась земля белым снежным покрывалом. Стала молодёжь собираться на весёлые вечорки с песнями и плясками под гармошку. То и дело ловила на себе Анюта жгучий взгляд молодого гармониста, и дыхание в девичьей груди вдруг замирало, чтобы потом рассыпаться десятками трепещущих крыльями бабочек... Прятала она глаза, боясь, как бы счастливым их блеском не выдать переполнявших душу чувств, и только щёки алели, как яркие летние маки. И ласкала скромную душу Аннушки сладкая надежда...
После Рождества наступили весёлые Святки, наполненные множеством древних поверий. Какие-то укрепились настолько, что уже являлись неписанными правилами, передаваемыми из поколения в поколение. А про иные сказывали старые бабки, напуская строгости да туману, и пересказывали девчонки их друг дружке шёпотом на посиделках долгими и загадочными святочными вечерами. Как водится, на Святки девицы гадали. Весёлой гурьбой собирались в чьей-нибудь просторной избе, сыпали горох на деревянное блюдо, бросали валенок через ворота, а то собирались и шли на перекрёсток спрашивать имя у прохожих... И только о самом сокровенном загадывали в ночной тишине: те, что посмелее, перед зеркалами со свечой, а более робкие перед сном.
В канун Крещенья загадала на сон Аннушка. Засыпая, надеялась, что явится к ней во сне гармонист, возьмёт за руку, скажет долгожданные слова.
Снилось Анне, что идёт она по опушке леса. Ранняя весна, снег едва сошёл, пахнет прелой травой да оттаивающей землёй, между нагих ещё деревьев стоят лужицы. Идёт Анюта, вниз смотрит, старается ноги не замочить. Замечает, что между осинок и берёз идёт ей навстречу парень. И снова оробела девушка, глаза поднять боится, а парень подходит ближе, зовёт её по имени и протягивает ей подарок - цветастый платок.
Взяла она платок, набралась смелости и взглянула в лицо суженому. Замерло девичье сердце и рассыпалось на тысячу осколков, как ледок на весенней лужице, прихваченной ночным морозцем...