По сути, в данный период завершилось оформление основных школ русского консерватизма, которыми русская политическая наука представлена по настоящее время. Именно в это время были созданы фундаментальные труды, в которых изложены и обоснованы канонические постулаты основных школ русского консерватизма: православной, евразийской и государственно-патриотической. Можно с полным основанием заявить, что эти труды носят доктринальный характер и именно на них основывается современное понимание природы русского консерватизма. Обобщив и проанализировав наследие своих предшественников, идеологи консерватизма XIX века, по сути, сформировали универсальное целостное мировоззрение, основанное на синтезе православных ценностей и государственных традиций Руси. Труды консерваторов этой эпохи носят, по сути, программный характер. В них не только обоснованы основные постулаты консерватизма, но и намечены кон- История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты www.sibac.info № 7 (36), 2021 г. 6 кретные пути развития русского общества в рамках консервативной модели. Важнейшее место в этих трудах занимает институт русского самодержавия, который в русском консерватизме изначально рассматривается как совокупность теоретических принципов и политических институтов православного монархического государственного устройства. Самодержавие постулируется как взаимосвязанная единая система религиозной и светской власти, играющая объединяющую и направляющую роль в русском обществе. При этом ряд авторов не ограничился изучением самодержавия в рамках обобщающих трудов, но посвятил ему отдельные исследования. Исключительная обширность теоретического наследия требует тщательного отбора наиболее важных источников, которые по своему содержанию носят системный, мировоззренческий характер. К числу таких фундаментальных трудов относятся «Монархическая государственность» М.Н. Тихомирова, «Русское самодержавие» Н.И. Черняева, «Православие, самодержавие, народность» Д.А. Хомякова, «Великая ложь нашего времени» К.П. Победоносцева, «Записка об отношении русского народа к царской власти» И.В. Киреевского, «Россия и Европа» Н.Я. Данилевского, «Восток, Россия и славянство» К.Н. Леонтьева, «За великую Россию. Против либерализма» В.П. Мещерского. Каждая из данных работ представляет собой, по сути, законченный философский конструкт, в котором проанализированы и обобщены основополагающие вопросы общественного и государственного строительства, социального мировоззрения, роли и места индивидуума в обществе. Подробно исследуются вопросы православной монархии в работах «О причинах возвышения Московского княжества» В.И. Вешнякова, «Власть московских государей» М.А. Дьяконова, «Взгляд на развитие московского единодержавия» И.Е. Забелина, «Русские юридические древности» В.И. Сергеевича. Содержание этих трудов носит ярко выраженный цивилизационный характер. В каждом из них вопросы общественно-политического устройства России рассматриваются не в рамках абстрактной политической модели, а на основе православного самодержавного института, утвердившегося в России со времен формирования ее как евразийской державы в XVI веке. Соответственно, исследователи в своих работах излагают целостную систему социального и государственного устройства, которое основано на освященном Русской православной церковью наследственном единодержавии русских государей, которое находится в неразрыв- История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты № 7 (36), 2021г. www.sibac.info 7 ной интерактивной взаимосвязи со всеми группами и слоями русского общества. В этом отношении мы должны прежде всего отметить фундаментальное произведение М.Н. Тихомирова «Монархическая государственность», которое исследует широчайший спектр вопросов государственного управления, связанных с происхождением, сущностью, формами и задачами самодержавной власти. Основой самодержавного уклада русского общества Тихомиров считает целый комплекс «религиозных, социально-бытовых и внешнеполитических условий славянских племен, соединившихся в Русское государство» [12, c. 149], который задолго до монгольского нашествия определил тягу к единодержавной власти, связанной живым общением с народом. Исходной моделью русского самодержавия исследователь берет систему правления Андрея Боголюбского, который в условиях резкого ослабления родового начала в системе государственного управления руководствовался исключительно каноническим церковным правом, сформулированным в трудах русских церковных деятелей своей эпохи. В итоге Андрей Боголюбский пришел к системе самодержавной государственной власти, одобренной церковью и обществом, которая руководствуется исключительно духовно-нравственными категориями православной веры [12, c. 163–165]. При этом сопротивление родовой аристократии рассматривается как однозначно деструктивный процесс, который наносит ущерб формированию центральной державной власти и проистекает исключительно из узкорегиональных интересов отдельных правителей при отсутствии у них осознания общенациональных ценностей [там же, c. 165]. Начало оформления Руси в самодержавную монархию Тихомиров относит к периоду Ивана Великого, когда в титул московского князя добавилось наименование «Государь», а сам князь во внешнеполитической переписке именует себя «Царем» [12, c. 167–168]. Окончательное становление русского самодержавия исследователь относит к царствованию Ивана Грозного, когда практическая составляющая единоначальной власти, получившая развитие у его предшественников, получила теоретическое обоснование в трудах церковных и государственных деятелей. При этом одним из виднейших теоретиков самодержавия выступает сам Иван Грозный [12, c. 170–175]. Особое внимание исследователь обращает на соборный характер русского самодержавия, который и является определяющим фактором его народной природы и охранительных функций не одного или нескольких сословий, а в общенациональном масштабе [12, c. 172–174]. История, политология, социология, философия: теоретические и практические аспекты www.sibac.info № 7 (36), 2021 г. 8 В рамках классической триады «православие, самодержавие, народность» исследует вопросы русской государственности Д.А. Хомяков. При этом православие рассматривается как широкая культурная составляющая русского общества и, по сути, основа русского цивилизационного кода. Народность понимается Хомяковым как широкая общественная база, на которой и происходит реализация этого цивилизационного кода. Самодержавие же выступает в качестве связующей силы между православием и народностью, которая носит организующий и консолидирующий характер в общенациональном масштабе. При этом Хомяков обращает особое внимание на различие между русским самодержавием и западным абсолютизмом, постулируя превосходство исторической русской формы государственного устройства над западными институтами. В доказательство своей позиции автор обращается к теме петровских реформ, которые, «привив ложные понятия... не успели исказить народных понятий», в результате чего они не смогли «отнять у народа самого дорогого залога его государственной мощи – полного доверия к царю как к тому, в ком он видит воплощение своего народного единства и органической внутренней связи» [14, c. 158]. Таким образом, главное отличие русского самодержавия от западного абсолютизма – самобытная природа русской власти, основанная на ее постоянном диалоге с обществом, на всеобщем равенстве перед духовно-нравственными ценностями и законами. Как и другие исследователи, Хомяков во главу угла ставит общественное согласие на основе русской соборности, а самодержавие рассматривает как инструмент реализации этого согласия во внутренней и внешней политике [14, c. 159–160]. Русский народ никогда не рассматривал своего царя как неограниченного деспота. Самодержец исполнял роль общенародного правителя, строго державшегося тех же нравственно-этических норм, что и все общество, что определяло их живую взаимосвязь и исключало любые внутренние предпосылки перерождения исторической русской верховной власти в деспотию по образцу западного абсолютизма [14, c. 169]. Н.Я. Данилевский рассматривает вопросы взаимоотношений русского самодержавия с Западом в рамках цивилизационной дихотомии. Признавая европейскую модель государственного устройства итогом рационального осмысления вопросов социального управления, Данилевский категорически отвергает возможность духовного единения власти и общества на западе. Европейская модель мироустройства и управления ориентирована на практический интерес каждого отдельного класса или сословия