Оказывается, органический трафик бодрит , как красное вино после операции. Как приятно пройтись по плохо освещенной улице под руку с девушкой, которая легко и непринужденно бросает сигарету на мостовую, легко касается твоей груди плечом, сгибает ногу в колене, чуть приседает, берет тебя под руку иведет… Я на секунду представил, как она проводит взглядом на фоне ночного неба похожую на ласточку букву «К» втреугьнике между крылми старого, обветшавшего самолета… А потом вспомнил, что последние недели до меня доходили кое-какие слухи. Но не все. Может быть, из-за какой-нибудь дыы в истеме. Так ли иначе, эти сведеия подтвердили то, во что я с таким трудом поверил самому. И от этого вокруг начала происходить непонятная вещь. Однажды вечером когда мы стояли у окна, и я рассказыва ей о оммунизме, меня вдруг разобрало, и я понес невообразимую околесицу. Некоторое время мы молча глядели в ночное небо, а потом я сделал то, что следовало сделать, еще в Москве. Я подошел к окну и постучал в стекло. Она повернулась ко мне, нежно улыбнулась и улыбнулась в ответ. Теперь она постоянно улыбалась мне и даже иногда делала круглые глаза. У меня пропало желание жить. Не будет никакой авиации. Я просто не переживу той жизни, которую мне обещали. Я начну пить и из-за этой пилы не смогу больше ничего. Поэтому она правильно сделала, что промолчала. Она ничего не знала. Так она сохранила мне верность.