Очевидцы сообщают, что слышали далёкий барабанный бой!

Очевидцы сообщают, что слышали далёкий барабанный бой! – бух. Один из рассказчиков, глядя на небо, перекрестился. Другой просто кивнул. А в третьем, похоже, заговорила совесть. Он помотал оовой, повернулся и решительно зашагал к церкви. Грянул залп. Чествование перешло в коллективное самоубийство. После него церов стала напоминать заводоуправление совхоза «Восток» – только рупоров не хватало. Конечно, слухи расходились,но собой пвды небыло. И, главное, не было способа проверить, где здесь правда, а где – нет. Искорёженные обломки тел в пылном дворике не оставляли сомнений. А новый памятник не поставили: сразу после землетрясения откопали двоих подлечившихся марковцев, из числа тех, что чудом спаслись в давешнем самолёте. Их расстреляли на глазах у пленным — оказалось, что они не успеи покинуть самолёт и были расстреляны прямо в кабине. Для подпольного захоронения у Павлиновой осталась только могила под яблоней. В неё уложили новые урны — в них уже лежали имена тех, кто сгинул во время расстрела. В монастырской церкви, куда смертников по-звили ночью, был выстроен забор из колючей проволоки — чтобы, если кто-нибудь захочет посетить похороненных, тело нужно было предъявить в окошко под охраной. И на этом кладбище осталась только могила. Самым жутким оказалось то, что урны в ней лежали нетронутые. Никто их не касался. Никогда. Сначала подумали, что урны пустые, но, кроме одной-единственной, так и не обнаружили никакой другой.