Что знаешь, ты о тех мирах,
Где жизнь и смерть на небесах,
Решает, как и что и где,
Не соглашаясь о цене,
Не ангел, дух, а сам Творец,
Верховной истины венец.
Там все не так, как судишь ты,
На мир, взирая с высоты,
Своих амбиций верный раб,
Под оных тяжестью ослаб,
Твой разум, мысли, даже тело,
Твоя душа осиротела.
Как тяжек тот бредовый гнет,
Что спину гордую согнет,
Под непомерной той обузой,
Что сам себе взвалил ты грузом,
Запрягшись в то ярмо так рьяно,
Бодаясь головой и в пол стуча ногами.
Пока не поздно сделай шаг,
Развей иллюзию бумаг,
Что возвели дворцы из них,
Открыв всех истин тех простых,
Что помним мы давным-давно,
В них, то зерно воплощено.
О нем мы знаем из тех книг,
Поскольку истину постиг,
Тот, кто писал сей труд бесценный,
Рукой небесной вдохновенный,
Для нас таких простых, наивных,
А, если честно, примитивных.
Тот драгоценный манускрипт,
Основы жизни прототип,
Познай всю глубину паденья,
Когда уйдут все заблужденья,
Увидишь сквозь земной эфир,
Как нити тянутся сквозь мир.
Они идут из поднебесья,
Давя побеги мракобесья,
Огнем нещадно их дробя,
Все человечество любя,
Тем самым нам, давая время
На понимание проблемы.
Уж коли ты схватил ту птицу,
За хвост, иль просто за крупицу,
Тех знаний, что несет в себе,
Не обольщайся о судьбе,
Что ждет тебя теперь, мой друг,
Скажу все честно – лишь испуг.
«Как? Да не, уж то? В самом деле?» -
Сдержать не сможешь дрожи в теле.
А я отвечу: « Точно так.
Какой наивный ты, простак!
Теперь- то понял заблужденье?
В мозгу витало наважденье!».
Там в лабиринте с Минотавром,
Ведомая, волшебным лавром,
Душа твоя блуждала в страхе,
И ноги путались в рубахе,
Что до земли спадала шумно,
Подняв подол благоразумно,
Чтоб не услышал звук хрустальный,
Тот, чья природа - колоссальный,
Жестокий разрушенья механизм,
Тот, чье ученье – сатанизм.
Запомни, встреча с ним чревата,
Там сгинуть можешь без возврата.
И вот тогда у той черты,
Шипя богатствами мошны,
Где тридцать змей из серебра,
Чьи идеалы – клевета,
Расскажут о тебе, трубя,
Всю правду, крохи не тая.
И может ты, представ пред теми,
Кто у черты стоят со всеми,
Как стражи той земли заветной,
Собратья лиги межпланетной,
Узнаешь ты такой недуг,
Души измученной, мой друг,
Что и врагу не пожелаешь.
Могилу ты себе копаешь,
И нет такой в ней черноты,
Что не несла бы тошноты.
Ведь в той дыре твоя душа,
В огне смертельном том крича,
Все просит, молит о пощаде.
А ты стоишь, исчадье ада,
Не понимая, в чем тут дело?
Ты выполнил все так умело,
И ждал награды трепеща,
Расправив плечи от плаща,
Что обвивал их этим змеем,
Которого мы все пригреем,
Коль вдруг забудем образец,
Что нам оставил наш Творец.
А змей шептал тебе не ушко:
«Не бойся это ведь осьмушка,
Так, безделушка, ничего,
Почти игольное ушко.
Ну, что случится? В самом деле?
Ведь, мы плохого не хотели?».
Вот так осьмушка, за осьмушкой,
Ты не заметил, что ловушкой,
Вдруг стал весь этот разговор.
И вдруг ты понял, что суфлер,
Стал для тебя тем лихоманцем,
И понял ты кого посланцем,
Был он, о, ужас, как же быть?
И где теперь тебе добыть,
Тот света луч, тот перст надежный,
Что вновь укажет тот дорожный,
Путь, что ведет тебя туда,
Где неземные города.
На той земле, что за чертою,
Звучит звенящей той струною,
Хор поднебесный, звук янтарный.
Его ты слышал, где алтарный,
Чертог блистал пред глаз твоих,
Когда отринув дел мирских,
Ты погружался в этот звук,
И сразу понял что то вдруг.
Твоя душа вновь встрепенулась,
И ожила, и развернулась.
Перед тобой был Херувим:
«Теперь мы снова воспарим!» -
Услышал ты и понял сразу,
Запев совместно парафразу.
Ты слышал это утром рано,
И засыпая у экрана,
Под звуки струн хоров небесных,
Не зная тех певцов безвестных,
Чей зов, твой разум пробуждая,
Сказал тебе: « Во тьме блуждая,
Ты не найдешь те города,
Уйдя от света навсегда,
Наивно думая, что скроешь,
Свою ты совесть успокоишь,
Осьмушки, четверти, полушки…
Так знай же - правда, не игрушки!».
Об этом память сохрани,
Соблазны зверя отгони.
Внемли посланцам тех чудес,
Молитвой коих ты воскрес,
Чьи песни с неба принесли,
Запомни, стоя у черты!