К десяти утра дождь, который начался еще ночью, прекратился. «Ну с Богом» - сказала я дочке, сидящей
рядом в машине. В ответ — тишина.
Выглянула на нее краем глаза: каменное выражение лица, сжатые губы, — до сих пор дуется на меня.
— Пристегнись Если вдруг резко заторможу, вылетишь в окно.
В ответ снова молчание.
Вчера вечером я собиралась ехать в гости к подруге, живущей в ста двадцати километрах от города. Алина должна
была остаться дома одна.
— Веди себя хорошо! — чмокнула дочку в щеку, уходя на работу. — И голодной не ходи.. Вернусь через два дня.
— Конечно, мамочка!
После работы, чтобы освободить себе понедельник, долго разбирала документы и, когда стемнело, тронулась в путь. Не успела выехать за черту города, как обнаружила, что техпаспорт и права остались в сумочке в прихожей. Перезвонила подруге и порулила к дому. Открыла дверь своим ключом, Картина маслом «Не ждали»: в комнате накурено, гремит «Рамштайн», на столе спиртное и закуска, а на диване моя дочь с каким-то взрослым парнем...
Еще одна парочка зажимается в кухне Шквал эмоций? Скорее ураган с моей стороны: выгнала гостей, а Алине высказала все, что думаю о таком поведении шестнадцатилетней девочки.
— Я тебе доверял! А ты ведешь себя как последняя... Тебе не ясно, что двадцатипятилетнему мужику от такой малышки, как ты, нужно лишь одно.
— Ты зануда! — орала в ответ дочь.
— Из-за тебя мы остались без папы! Он не к ней ушел, он от тебя ушел! Потому что ты достала его: «Почему так поздно? Где ты был»
Это было очень больно. Она не знала, как долго я боролась за наш брак. Несколько лет прощала измены и обиды, но потом поняла: это не имеет смысла, Алина тяжело переживала наш развод: очень любила отца..
Весь вечер мы не разговаривали, но к утру злость на дочь прошла. У нее же на меня, по всей видимости, нет. А я после вчерашних событий решила забрать Альку с собой, пусть и помимо её воли!
— Пристегни ремень! — рявкнула дочери. — Дорога мокрая..
— А ты не гони, — буркнула она.
Во мне все кипело, но промолчала. Из города выехали нормально, а потом погода снова стала портиться. Небо стало темно-синим, почти фиолетовым.
Время от времени сверкала молния, и следом грохотал гром. «Может, буря пройдет стороной.» — утешала себя, хотя цвет неба и вспыхивающие молнии не предвещали ничего хорошего.
— Давай вернемся... — попросила Алька. В ее голосе слышался страх. — Посмотри, какой ветер поднялся...
Я не успела ответить — зазвонил мобильник. Высветился номер подруги.
— где вы сейчас?
— В пути. Здесь такая...
— Буря? — закончила за меня подруге. По радио услышала! Вы там как?
— А как у вас? — ушлая от ответа.
— Нормально, — ответила Светлана.
— Только ужасная духота...
Как только она отключилась, позвонила мама: «Катюш, только что по телевизору передавали штормовое предупреждение. Может, вернетесь»
— Света обидится. Не беспокойся, мамочка, все будет в порядке.
Закончив разговор, я взглянула на дочь: «Решено: едем дальше»
И тут пошел сильный дождь, заливало лобовое стекло, дворники не помогали. Я не знала, что делать. Водительский опыт у меня небольшой, а в такую погоду вообще ни разу не доводилось сидеть за рулем. Немного поколебавшись, все-таки решила вернуться домой.
Позвонила Свете и сказала, что встреча отменяется. Потом развернулась и поехала обратно. Дочка продолжала, пялиться в окно. Это разозлило меня.
— Чего ты дуешься? Неужели не понимаешь, что поступила плохо!
Аля не ответила. Я вдруг заметила, что она неотрывно смотрит куда-то вправо. Выглянула в том же направлении и похолодела. На каком-то расстоянии от нас повисла огромная сине-черная туча. У нее была необычная вытянутая форма, и ее нижняя часть практически касалась земли.
— Мама, это, случайно, не торнадо? — спросила Аля дрожащим голосом.
— Да откуда у нас может быть торнадо?
Мы же не в Америке живем..— ответила и нажала на газ. Нужно было или уехать подальше от этой воронки, или куда-нибудь спрятаться.
По обеим сторонам дороги росли старые деревья. Воздушный шквал отрывал от них огромные ветки и швырял под колеса. Приходилось притормаживать и объезжать их.
Мы разобьемся! — ахнула дочка.
— Нужно спрятаться под мостом!
— Мне приходилось кричать, потому что порывы ветра совсем заглушали звук голосов. Внезапно черное облако совершенно опустилось на землю и непроницаемой пеленой закрыло все вокруг. Это сопровождалось страшным шумом и свистом. Это был ураган!
Мы с ужасом смотрели, как прямо на нас надвигается темно-синяя воронка. В укрытие заехать уже не успевали... Воздушный поток резко повернул, как будто хотел обойти мост, наш последний заслон, и ударил сбоку. Раздался жуткий треск от паления векового дерева, затем еще и еще...
— Мама, прости меня. — услышала как будто с того света голос Алины, и мрак окутал все вокруг.
Сделалось так темно, будто наступила ночь. Неожиданно нас стало качать, как в лодке, Вернее, не нас, а машину.
Потом появилось ощущение, что автомобиль взлетает ввысь. Взглянув на дочь, заметила перекошенное лицо и
истошно заорала: «Алька! Упрись ногами!» И ударила по тормозам.
Это длилось какие-то секунды, и так же неожиданно, как машина поднялась, потом снова резко опустилась на дорогу. От страха я потеряла сознание... Не знаю, сколько это продолжалось. До моего слуха донесся, как сквозь вату, голос Алевтины:
— Мамулечка! Только не умирай! Пожалуйста, только не умирай!
Я застонала, пытаясь успокоить дочь.
— Ты жива?! — обрадовалась она.
— Все хорошо, — прохрипела я. — Только голова кружится...
— Мама, ты не представляешь, что тут было! Нам еще повезло!
— Почему, повезло? — спросила Альку;
затем с трудом открыла дверцу машины и буквально выпала на асфальт.
— Это было ужасно! — говорила дочь, помогая мне встать, — К счастью, вихрь поставил машину на колеса, а ты успела нажать на тормоз... Потом смерч вырвал огромное дерево, развернул и швырнул на джип, который
ехал перед нами... Алька всхлипнула. Картина, представшая моим глазам, была ужасна: два огромных тополя, вырванные с корнем, лежали вдоль дороги, третий упал на машину в пяти метрах от нас. Рядом стояли мужчина и девочка-подросток. У мужчины была разбита голова, лоб девочки был в крови, она кричала от боли.
Алина пошатнулась, посмотрела на меня, как сомнамбула, и тихо сказала:
«Я их знаю. Эта девочка учится в нашей школе», — И она разрыдалась,
Я прижала се к себе и стала гладить по голове, как маленькую. Мы довольно долго ждали, пока разберут заторы на дороге.
Добираться домой пришлось больше четырех часов: местами трасса была перегорожена поваленными деревьями, сорванными кусками шифера и ветками. Проехали небольшой поселок, в котором здания пугали выбитыми стеклами и сорванными крышами. Видели поваленные столбы, оборванные линии электропередач, несколько слетевших в кювет машин.
Таковы были последствия страшного урагана.
Наконец мы попали домой. Сидели на кухне, пили чай и молчали. О чем говорить? О том, что я забыла, как это быть молодой? О том, что дочка нарушила данное мне обещание? После пережитого, это казалось такой мелочью.
Каждая из нас думала одном и том же: что бы я делала без тебя, если бы.
Вспомнив девочку с разбитым лицом, я заплакала. Впервые за этот кошмарный день. Алька вскочила, прижалась ко мне, обняла и поцеловал
— Успокойся, мамочка, Это всего лишь ураган... Мы его пережили. А еще я поняла, как сильно люблю тебя!
— И я тебя, солнышко, — прошептала я. — Больше всего на свете..