А так в целом местные живут, как и жили, те, кто выжил после.

А так в целом местные живут, как и жили, те, кто выжил после Волны и прибился к Лунево, все больше по наемным работам, но многие, как говорят, пытаются «пустить корни». – Да, где бы нам пустить корни… Ну оружие продадим, на первое время хватит… а дальше? – сказал, вздохнув, Макс и как бы обратился к Макарычу. – А что у вас, кстати, с оружием? – спросил Алексей. – Три автомата, три ПМ, ну и полный комплект спецсредств и экипировки, который на рейс у нас выдается. – Нормально, – хмыкнул Леха, – только вот продавать не стоит, в этом мире нельзя без оружия. – Ну есть-то мы эти стволы не будем, у нас трое малых в группе, все сироты теперь считай. – Это понятно, – ответил я, – но вас, во-первых, отсюда никто не гонит, и во-вторых, вы как-то пропустили информацию мимо ушей об острове Сахарный. Вы можете заселиться и к нам, крышу над головой на первое время предоставим, потом и жилье отстроить поможем, работы у нас непочатый край и с голоду никто не пухнет. – Это приглашение? – спросил Макарыч. – Считайте, что приглашение, – ответил я и обратил внимание, как Иваныч одобрительно кивнул, облегченно вздохнул и отошел к иллюминатору попыхтеть трубкой. – Я не против, – ответил Макарыч, – вы как, Макс, Миша? – И я в принципе согласен, – ответил Макс, – только я же мент, ну есть еще кое-какой боевой опыт. Нужен вам на острове мент с боевым опытом? – Мне нужен, – ответил за меня Алексей, – не сомневайся, занятие тебе найдется. – А я бы в Лунево поехал, – сказал молчаливый Михаил, – там же вроде котельная есть и электростанция, наверное, работу там найду себе точно. Но если вы все на Сахарный, то и я с вами. – А почему ты так уверен, что тебе работы не будет на Сахарном? – аж крякнул Иваныч. – Ты еще наш план-график на ближайшую стодневку не видел. – Ну раз будет работа по специальности, то я тоже тогда не против на Сахарном поселиться. – Ну что, тогда домой? – спросил Иваныч. – Домой, – кивнул я, – идемте, Алексей Макарыч, я вас к доктору отведу, а то эта дощечка ваша… несерьезно, в общем. Макарыч оказался еще и отличной нянькой, если можно это выражение к нему применить, дети от него не отходили, он им что-то рассказывал всю дорогу до Сахарного, занимал их какими-то элементарными играми. Дети были разных возрастов, самая старшая, четырнадцатилетняя Анна, рыжий десятилетний Вовка и шестилетний Антон. Сразу после катастрофы Макарыч взял опеку над сиротами, и теперь ближе чем он у детей никого не было. Иваныч же начал «ковать железо не отходя от кассы», сначала затащил Мишу в машинное отделение, проведя ему экскурсию, а затем посвятил в планы строительства на Сахарном мини-ГЭС. Алексей тоже уволок Максима в каюту к Васе, где они нашли о чем поговорить и что вспомнить. А я решил восполнить пробел в знакомстве и побеседовать с женской половиной переселенцев, которые все больше времени проводили в кубрике, где боцман им отгородил небольшой угол куском брезента на стропе. – Разрешите, – постучал я костяшками пальцев по балке, спустившись в кубрик и остановившись перед брезентом, из-за которого доносился тихий разговор. – Ой, подождите, – почти взвизгнул кто-то. – Как скажете. – Все, теперь можно.