Рэй изобразил вымученную и уставшую улыбку и благодарно кивнул. Его собеседникбыл толстым крепышом, почти под два метра ростом и

Рэй изобразил вымученную и уставшую улыбку и благодарно кивнул. Его собеседник был толстым крепышом, почти под два метра ростом и имел яркую рыжую шевелюру. — Я приехал сюда, что бы найти брата. Он на фронте. Вот уже три месяца от него нет вестей. Может быть вы, благородные господа, скажите мне, знаете ли вы некого Рэйми Гамилио?! Оба солдата наморщили свои лбы и переглянулись. Само собой, они не знали. Но, видя несчастный вид Рэя, сделали вид, что видели этого парня не давеча как вчера ночью, когда главная колонна солдат двигалась к границе вражеской империи. — Так что выдохни малец, — хмыкнул другой солдат, ростом чуть ниже. Он был брит наголо, не носил усы или бороду. И имел внушительный шрам на правой щеке. — Жив твой брат. Завтра мы тоже отправляемся туда. Можем взять с собой. Рэй понял, что надо было придумать другую историю. Однако с ним бывало всякое, и он тут же выкрутился. — Нет-нет. Я должен дождаться матушку. Она тоже прибудет в этот город. И мы вместе, потом… — Ну смотри, — пьяно перебил рыжий солдат. — А так, была для тебя хорошая возможность. Ты небось на фронте и не был. Сколько лет? — Двадцать три. — И еще не призвали?! — Плохое здоровье, — притворно посокрушался Рэй. — Правый глаз почти слепой. И постоянные боли в пояснице. Но это еще ничего…скоро я оглохну на оба уха, потому что там, где я жил, соседкой была оперная певица. Она всегда так орала по утрам…и энурез. Тоже от этого. Однако хуже всего, что у меня постоянно болят коленные чашечки. Доктора говорят, это от тяжелой работы. Приходится смазывать их куриным пометом, а он ужасно пахнет. Но все чаще меня подводит печень. Она увеличена и мне приходится соблюдать строгую диету, что — бы не умереть раньше времени… Оба солдата ошарашено переглянулись. — Вот тебя жизнь— то скрутила…Не печалься браток. Эй! Хозяин! Налейте мальчонке за мой счет!