В 1829 году участник экспедиции Александра фон Гумбольдта добрался до самой северной точки маршрута. Богословск оказался совсем не таким, каким его представляли в Европе.
«В 9 часов вечера на закате вид на Уральский хребет великолепный, превосходный, удивительный, восхитительный…» — так описал Северный Урал немецкий учёный Кристиан Готфрид Эренберг летом 1829 года.
Эта запись появилась в его дневнике в тот момент, когда экспедиция Александра фон Гумбольдта достигла самой северной точки маршрута — Богословска. И именно здесь европейского исследователя ожидало неожиданное потрясение.
Немецкий учёный на русском Севере
Берлинский врач, зоолог, ботаник и естествоиспытатель Кристиан Готфрид Эренберг (1795–1876) был одной из ключевых фигур мировой науки XIX века. В 1829 году, спустя три года после возвращения из экспедиции на Ближний Восток, он вновь отправился в большое путешествие.
Вместе с Александром фон Гумбольдтом и минералогом Густавом Розе Эренберг обследовал металлургические заводы, золотые и платиновые прииски Урала и Западной Сибири. Экспедиция полностью финансировалась российским правительством, а сам Эренберг был приглашён не только как учёный, но и как врач.
Богословск — крайняя северная точка маршрута
3 июля 1829 года, с заходом солнца, путешественники прибыли в Богословск — самую северную точку всей экспедиции. Северный Урал произвёл на Эренберга сильнейшее впечатление. Он писал:
«Вид на Уральский хребет великолепный, превосходный, удивительный, восхитительный. На самом высоком западном хребте, Конжаковском Камне, всё ещё лежит снег».
На следующий день учёный подробно описал сам город:
«Богословск — небольшой городок с населением в несколько тысяч человек, состоит из деревянных домов и каменной церкви. Дом начальника местного медеплавильного завода и рудников деревянный, но просторный и милый…»
Неожиданный контраст Севера
Больше всего Эренберга поразил контраст между суровым северным краем и уровнем культуры заводского посёлка. При доме начальника завода он увидел ухоженный сад и теплицу, где выращивали не только привычные для Урала деревья, но и экзотические растения.
Для европейского учёного было поразительно, что в одном из самых северных пунктов маршрута существовало пространство, где соседствовали липы и кедры с декоративными цветами и тепличными культурами. Такой ботанический набор казался немыслимым для удалённого горнозаводского посёлка начала XIX века.
Наука среди заводов и вечной мерзлоты
В Богословске путешественники посетили Турьинские медные рудники, прииск по добыче россыпного золота и исследовали вечную мерзлоту. В воскресенье 5 июля Эренберг познакомился с медиком Богословского завода Петром Вагнером, а затем встретился с начальником завода Фёдором Фёдоровичем Бегером.
В дневнике он отмечал экскурсию в хранилище льда, обмен коллекциями растений и насекомых, а также зарисовки Конжаковского Камня.
Даже в условиях краткой остановки Эренберг продолжал свои научные исследования — в том числе изучение строения и окраски глаз насекомых, придавая особое значение точному графическому воспроизведению цвета.
Что же его действительно потрясло
Богословск поразил Эренберга не богатством недр и не масштабами заводов. Его поразило иное: сочетание суровой северной природы, развитого промышленного производства и неожиданно высокого уровня культурной и научной среды.
Для европейского учёного это был живой пример того, как далеко на север продвинулась русская цивилизация — и насколько органично здесь сосуществовали наука, промышленность и природа.
Уже в 3 часа утра 6 июля 1829 года экспедиция продолжила путь. Но впечатления от Богословска навсегда остались в дневниках Эренберга — как свидетельство удивительного северного мира, увиденного глазами учёного XIX века.