Был декабрь 1948 года. Однажды вечером порвалась кабельная линия связи. Снега вокруг— сугробы. В четыре часа пополудни нам дают приказ: идти в деревню (это два часа пешком), восстановить линию и возвращаться назад. Через два часа— темнота. Солдаты были как мёртвые от усталости и не находили в себе мужества идти. И где там ещё найдёшь кабель в таких сугробах!
— Вы что, геронда, не знали дороги и того, как был проложен кабель?
— Э, дорогу-то примерно я знал, но всё равно ночь застала бы нас в дороге. Короче говоря, дали мне несколько человек, и мы пошли. Сначала мы, ещё будучи в расположении нашей части, лопатами очистили дорогу от снега, чтобы успокоить командира, и маленько прошли вперёд. Потом я им говорю: «Пошли-пошли, нам ведь ещё возвращаться!»
Вы читаете отрывок из второго тома Слов преподобного Паисия Святогорца "Духовное пробуждение". Купить и скачать все книги преподобного Паисия по ссылкам внизу
Я пошёл первым, потому что остальные всё время роптали. «Эллада-то,—говорили они мне,— погибнуть не может, а вот мы погибаем!» Как заладили одно и то же без конца!
Так продвигались мы вперёд: я проваливался в снег, они меня вытаскивали, снова проваливался, снова вытаскивали… У меня была сабля, и я то и дело прощупывал ей снег перед собой, чтобы найти, куда можно ступить. Надо было постоянно проверять.
Я продвигался первым и говорил им: «Пошли-пошли, здесь скот не ходит и кабель порвать не может. Дойдём до какого-нибудь оврага, где кабель висит над землёй, и только там проверим».
Дошли мы наконец до одной деревни, перед которой были террасы, скрытые от глаз под снежными заносами, и я упал с одной террасы вниз, в снег. Остальные испугались идти дальше и меня доставать.
Наконец мы спустились вниз, перебираясь с одной террасы на другую,—как, лучше не спрашивай— и поздно вечером вошли в деревню. В каких-то оврагах в одном-двух местах я нашёл обрыв, мы соединили кабель и связались с командиром.
«Возвращайтесь назад»,— говорит нам командир. Но как тут возвращаться? Мало того что ночь наступила, так ещё надо каким-то образом лезть наверх, на террасы! Спускались-то мы кубарем! И как найдёшь дорогу?
«Но как мы возвратимся? — спрашиваю командира. — Спуститься-то мы ещё кое-как спустились, но как теперь подниматься в кромешной темноте и по пояс в снегу? Давайте мы лучше завтра утром вернёмся: выйдем с другого края деревни и сделаем круг».— «Никаких „давайте“,— говорит командир,— сегодня!»
На наше счастье, этот разговор услышал адъютант командира и упросил его разрешить нам остаться на ночь в деревне. Так мы и остались. В одном доме нам дали пару-тройку толстых шерстяных покрывал. Меня начало знобить: я ведь шёл впереди, расчищал дорогу и был весь мокрый. Товарищи пожалели меня, потому что мне, так сказать, досталось больше других, и положили меня в середину. Поужинали мы тогда одним ломтем солдатского хлеба. Не помню, чтобы когда-нибудь ещё в своей жизни я переживал большую радость, чем тогда.
Я был вынужден привести вам эти примеры, чтобы вы поняли, что такое жертва. Я рассказал вам всё это не для того, чтобы вы похлопали мне в ладоши, но для того, чтобы вы поняли, откуда происходит настоящая радость.
© ООО «Электронное издательство "Орфограф"»