лось двусмысленным и разонравилось как несовместимое
с представлениями женщины о своей неубывающей молодо-
сти (впрочем, детали она никому не рассказывала). Держа-
лась она со всеми холодновато и довольно высокомерно, что,
вообще-то соответствовало её характеру, - но кого из мужчин
и когда такое останавливало?
Евфросиния была последним увлечением Васко, с недав-
них пор он даже понемногу начал думать о ней как о своей бу-
дущей невесте. Однако месяц назад они очередной раз пере-
стали ладить, отдалились друг от друга и, встречаясь, уже едва
обменивались приветствиями. «Вы с ней как лёд и пламя», -
сказал ему его приятель Ваня Иванов. В отпуске Васко выдер-
живал характер и не связывался с красавицей, но теперь об
этом пожалел - наверное, следовало всё же уступить. Неплохо
было бы сейчас случайно столкнуться с ней, перемолвить-
ся несколькими словами на прощание – разве женщины не
должны, рыдая и заламывая руки, провожать своих мужчин
на ратные подвиги? Евфросиния, разумеется, не могла не
знать о предстоящем походе Васко – такие вещи, хоть и не
объявлялись публично, особым секретом не были – и если
бы захотела, то нашла возможность попасться ему сегодня на
глаза. Увы - вероятно, не захотела. Ладно, скоро он вернётся
героем, и тогда, быть может, что-то изменится.
Наконец возвратился Учитель.
– Пойдём, друг мой, всё готово. Ты, кстати, ничего мое-
го себе карман не положил? Проверь на всякий случай. А то
некоторые по забывчивости уносят из кабинета мои личные
вещи.
Васко растерянно собрался вывернуть карманы, но ста-
рик уже отвернулся, мелко посмеиваясь, - очередная шутка,
стало быть.
Плюшкин, ей-богу, настоящий Плюшкин, в сердцах
подумал Васко, выходя вслед за наставником из кабинета.
Плюшкин был персонажем недавно появившегося на мест-
ном рынке романа земного писателя Гоголя «Мертвые ре-
визоры», который быстро вошёл в моду в