Наутро Егор всячески симулировал свое нездоровье. В школу идти не хотелось. Ночью ему снилась девочка, о которой вечером ему рассказывал папа. Девочка, лица которой Егор знать не мог, смотрела на него во сне такими же карими глазами, как у покойного мужчины из вчерашнего репортажа, откидывала назад свои длинные волосы цвета горького шоколада, как у женщины из телевизора. Мальчик знал, что ему нужно попасть в больницу скорее. Отец Егора дураком не был, он прекрасно понимал, чего добивается сын. И он пошел у него на поводу в надежде, что девочке будет общаться легче с ребенком, чем со всеми взрослыми, и со временем она откроется. Но он строго на строго запретил приближаться к палате Аль своему непоседе, с одной стороны было еще рано, а с другой - запретный плод сладок. Егор воспринял это, как и ожидал доктор, как некий вызов. Отец ушел на обход, а Егору только этого было и надо. Он тихонечко улизнул из кабинета. Незамеченным прошмыгнул мимо сестринского поста и добрался до палаты, но оши