Случилась у нас тут неприятная ситуация. У трёхлетнего Вади появился новый авторитет - воспитательница в детском саду.
Вадим - мой младший сын.
И ладно бы, она там этим самым авторитетом заставляла его кашу манную есть, или какао с пенкой из щербатого стаканчика пить, так ведь нет!
Она рассказала Ваде, что он, оказывается, уже большой и не малыш.
Вадя эту информацию впитал как губка, а вот как быть мне, не подскажете?
Был у меня масенький мамин Котя, а теперь - вот поворот! - большой мальчишка! И, главное, аргументы какие, только послушайте!
-Я, - говорит, - большой, мне моя воспитательница так сказала! И не малыш. Малыши разговаривать не умеют, а я умею! И ещё малыши соску сосут, а я - нет!
И теперь наши дни с большим сыном проходят примерно так:
-Вадюша, ты съел уже пятнадцать пельменей, - говорит сыну папа, - куда тебе ещё? Ты же маленький.
-Я большой! - отвечает сын, топает ножкой и подставляет тарелку, чтобы туда накидали пельменей.
А потом сорок минут сидит и чахнет над ними, потому что он хоть и большой, а вот эти пять пельмешек явно лишние.
Или вот так наши дни проходят:
-Вадя, дай я тебе свет включу в туалете.
-НЕЕЕЕТ!!! Я БАЛЬШООООЙ!
Ну, нет, так нет, думаю я, а уже через минуту слышу из коридора смачный такой пздык-пздык-пздык-тресь.
А ещё через минуту оттуда выходит Вадя, который потирает ободранный локоть и говорит:
-Ну не знаю, там оно так и было сломано.
Но, на самом деле, это ещё не самое страшное.
Чуть позже выяснилось, что воспитательница в садике сообщила Ваде - Баба Яга, оказывается, бывает только в сказках.
И по звезде пошли все детские ролевые игры. Теперь братские побоища выглядят примерно так:
-Ваадяя, - страшным голосом пугает брата Паша, - я Баба Яга! Я тебя съем!
Паша, средний сын, пять лет.
Вадя сперва вздрагивает от испуга, представляя, как его Баба Яга на лопате в печку суёт, а потом, очевидно, вспоминает, что у нас тут, вообще-то, не сказка, и отвечает:
-Ты не Баба Яга! Ты - Пася! Мне моя воспитательница в садике сказала, что Баба Яга только в сказках бывает.
Паша вздыхает, Вадя с видом победителя по жизни, но - на всякий случай - оглядываясь, проходит мимо, а потом внезапно:
-Это я - Баба Ягаааа! Костяная ногааа! Я тебя съеееем! - и бросается на Пашу.
А Паше-то никто не сказал, что Баба Яга бывает только в сказках. У Паши и так вся жизнь - повод для страданий.
-Может, ты Вадя? - с надеждой спрашивает он брата.
-Нееет! - с жутким воем отвечает Вадим. - Я не Вадя, я - Баба Яга!
И Паша пятится, упирается в стену, закрывает глаза, чувствуя неотвратимость и ощущая наступление кошмара.
-Ладно, я Вадя! - снисходительно говорит Вадим, понимая, что переиграл. - Баба Яга же только в сказках бывает!
И Паша выдыхает, осторожно открывает сперва один глаз, потом другой.
-Мам, а когда мы в садик пойдём? - отдышавшись, спрашивает он меня. - Надо мне тоже у воспитательницы спросить, вдруг Баба Яга и правда только в сказках бывает?
-Паша, она и правда только в сказках бывает, - хочу подбодрить я сына.
-Ага, - откликается он, - но я всё-равно у воспитательницы спрошу.
Так и живём. Мать в вопросах обитания Бабы Яги, кажется, совсем не авторитет.