Когда юный фараон Меренра скончался, должно быть, в сердцах воцарился ужас. Наследником трона был его младший сводный брат, которому, как рассказывает Манефон, исполнилось всего 6 лет. На Востоке малолетний правитель едва ли способен обеспечить мир и стабильность в государстве. Однако эта царская династия была настолько прочной в глазах знати, что 6-летний ребенок занял свое место на престоле. Нет доказательств, что имели место какие-либо неприятные происшествия. Возможно, на эти спокойные условия оказал влияние брат двух цариц, каждую из которых звали Мерира-анхнес, и, соответственно, дядя малолетнего царя князь Джау. В своей заупокойной надписи он рассказывает, что его весьма почитали во времена правления царя Пиопа, который женился на двух его сестрах, и в период правления Меренра, его племянника, и что теперь при втором фараоне по имени Пиоп он занял высокое положение главного судьи и визиря. И действительно, ничто не указывает на то, что он добился этих должностей ранее. Его второй сестре, царице-матери, было около 24 лет, и, вероятно, ему самому в то время исполнилось примерно 35 лет. Однако в любом случае он, похоже, был человеком, с которым считались, и употребил все свое влияние на пользу интересам своей сестры и ее царственного отпрыска. От прочности их позиции зависело и его собственное положение.
Новый царь принял уже ставший традиционным титул «Сын солнечного бога», который писали перед его личным именем Пиоп. В качестве царя-Тростника и царя-Осы он звался Неферкара, «Прекрасен дух солнечного бога». Как царя-Сокола и Господина Коршуна и Кобры его звали Не-чер-Хау, «Божественный в его восшествии», а в качестве Сокола Нуби он носил имя Сехем, «Правитель». В первые годы его царствования вместо него, должно была, правила его мать. На скале в каменоломнях Синая рядом с надписью, датированной годом «второго счета», мы видим изображение царицы, а не фараона. В самой надписи после его имен и титулов выписаны и ее титулы: «Мать царя, совершающая (службы) при пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, [то есть пирамиде нового фараона, которая в то время, конечно, только строилась], супруга [покойного] царя [Пиопа Мерира], возлюбленная им, совершающая [службы] при пирамиде, [именуемой] „Мерира хорошо утвержден“, Мерира-анхнес, которую любят все боги». Выражение «совершающая [службы] при пирамиде» буквально означает «принадлежащая пирамиде», однако я не вполне понимаю ее смысл. В любом случае факт ее связи с двумя пирамидами – ее покойного супруга и ее сына – был определенным преимуществом. Она изображена и на заупокойной стеле своего брата князя Джау, где названа «супругой [покойного] царя [Пиопа Мерира], совершающей [службы] при пирамиде, [именуемой] „Мерира хорошо утвержден“, весьма любимой, весьма хвалимой, дочерью Бога, великой владениями, спутницей царя-Сокола, матерью царя, совершающей [службы] при пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, Мерира-анхнес». На этой же стеле изображена и ее сестра Мерира-анхнес, чье имя сопровождают те же титулы, за исключением того, что вместо пирамиды Неферкара – сына ее сестры – упоминается пирамида ее собственного сына Меренра. Двух цариц можно было бы считать одной женщиной, если бы этому не противоречили факты. Во-первых, Джау называет себя «их братом», а не «ее братом», а во-вторых, в абидосском храме был найден указ, где упоминается об изготовлении статуи князя Джау, а также статуи Мерира-анхнес «пирамиды Неферкара» и третьей, отдельной, статуи другой Мерира-анхнес «пирамиды Меренра».
Когда мы говорили о правлении Меренра, то прочли о деяниях начальника каравана Хуфхора, который исследовал малоизвестные области Нижней Нубии. Он совершил четвертое путешествие в страну Иам, возможно организованное сразу после того, как фараон Меренра посетил Асуан 22 января и вожди нубийцев выразили ему свое почтение. Смерть владыки, которая наступила вскоре после этого события, превратила этот год, бывший 5-м годом правления Меренра, в 1-й год царствования Пиопа Неферкара, ибо таков был египетский способ счета лет. Тот год закончился 4 марта, когда Хуфхор еще пребывал в стране Иам. Спустя несколько недель, то есть уже на 2-м году правления нового фараона, этот отважный начальник каравана вернулся в Египет. Возможно, это произошло в середине мая, когда стало очень жарко. Несомненно, он планировал отправиться в путь в начале зимы, чтобы вернуться к своему дому и саду, пока не началось лето, но, вероятно, из-за приезда Меренра в Асуан в январе путешествие было отложено. Хуфхор привез из Судана пигмея или карлика, умевшего танцевать. Как только он прибыл, то сразу послал ко двору сообщение, чтобы уведомить своего юного повелителя. Мальчику-фараону было тогда всего 6 или 7 лет, и он с огромным волнением узнал о появлении в Египте удивительного маленького создания. Поэтому он продиктовал, несомненно, с помощью своей матери письмо Хуфхору, веля ему немедленно доставить пигмея во дворец в Мемфисе. Хуфхор настолько ценил данное письмо, что приказал высечь его текст на фасаде своей гробницы, дабы его могли прочесть по прошествии многих лет все, кто посетит его усыпальницу. Письмо царя – один из самых «человечных» документов, дошедших до нас с древности, который ярко обнаруживает характер маленького мальчика, носившего корону фараонов. Оно датировано «годом 2, 3-м месяцем 1-го сезона, днем 15», что в тот период соответствовало 13 июня. Это было самое жаркое время года, когда большую часть дня, должно быть, проводили дома, и время для фараона тянулось медленно. В письме говорится: «Я узнал содержание твоего послания, что ты отправил [мне], царю, во дворец, дабы я смог узнать, что вернулся ты благополучно из [страны] Иам с армией, которая была с тобой. Ты сказал в своем письме, что привез множество богатых и прекрасных даров, которые богиня Хатхор, Госпожа Имау [части страны Иам?], даровала мне, царю Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, живущему вечно-вековечно. Ты [также] сказал в письме твоем, что привез из Страны Духов [древнее название неизвестных областей к югу от Египта] карлика, [исполнявшего там] танцы [их] бога, подобного карлику, которого хранитель священной сокровищницы Баурджед привез из страны Пунт во времена царя Исеси. Сказал ты моему Величеству: „Никогда прежде подобный ему не был привезен другим, кто достигал [страны] Иам“. [Я услышал ныне], каждый год делаешь ты то, что твой господин желает и одобряет, и [как] ты проводишь день и ночь со своими караванами, выполняя то, что твой господин желает, одобряет или приказывает. [Поэтому] мое Величество окажет тебе многие большие почести, какие будут удовольствием для потомков твоих навеки, чтобы все люди, когда они услышат, что мое Величество сделал для тебя, сказали: „Есть ли что-то подобное тому, что было сделано для Хуфхора, когда он вернулся из [страны] Иам? Это было [сделано] за усердие, [которое] он проявил, делая то, что его господин желает, одобряет и приказывает“. Ступай на север ко двору сейчас же и привези с собой этого карлика [для] священных танцев, которого ты привез живым, невредимым и здоровым из Страны Духов, чтобы обрадовать и развлечь сердце царя Верхнего и Нижнего Египта Неферкара, живущего вечно. Когда он поедет с тобой на корабле, назначь надежных людей, что останутся рядом с ним на каждой стороне судна. Позаботься, чтобы он не упал в воду. Когда он будет спать ночью, назначь надежных людей, которые будут спать рядом с ним в его палатке, и проверяй десять раз за ночь. Мое Величество желает увидеть этого карлика больше, чем [все] дары рудников Синая или из земли Пунта. Если, когда ты прибудешь ко двору, этот карлик, [что] с тобой, будет жив, невредим и здоров, мое Величество сделает для тебя [даже] больше, чем было сделано для Баурджеда во времена Исеси, согласно сердечному [сильному] желанию моего Величества увидеть карлика этого. Властителю Новых Городов посланы были приказы, предписывающие, чтобы необходимое продовольствие было взято от него [тобой] в каждом городе, [где есть] запасы и в каждом храме без ограничения».
Возможно, упоминаемое в этом письме путешествие в страну Пунт, предпринятое Баурджедом во времена Исеси, соответствует экспедиции, сведения о которой записаны на Палермском камне. Согласно моей реконструкции летописи, она отправилась на 7-м (и последнем) году фараона Пятой династии Шепсескара Исеси (манефоновского Сисиреса), что соответствовало 2686 году до н. э., то есть примерно за 137 лет до экспедиции Хуфхора. Это доказывает, что моя реконструкция летописи верна. Также данный факт свидетельствует о том, как редки и знамениты были такие крупные экспедиции, раз их помнили следующие поколения, совсем как мы сегодня помним о приключениях таких первооткрывателей, как капитан Кук, который умер еще в 1779 году. Выражение «танцы бога», которые умел исполнять карлик, написано так, что возможно прочтение «танцы былых дней» или «во времена богов».
Другая гробница, расположенная на пустынном склоне холма к западу от Элефантины, неподалеку от усыпальницы Хуфхора, содержит еще один рассказ о приключениях в южных странах. Следует помнить, у Хуфхора не было неприятностей с нубийцами области Иам, которые жили, видимо, в районе второго порога Нила. Тем не менее он опасался населения Ирчет, Уауат и других областей Нижней Нубии, то есть тех, кто жил между первым порогом в Асуане и вторым порогом в Вади-Хальфа, и сообщил, что исследователи до него избегали этих земель. В гробнице, о которой идет речь, мы находим биографию Сабни. Хотя ее начало не сохранилось, из оставшейся части становится понятно, что в ней рассказывалось, как отец Сабни Меху встретил свою смерть в этой враждебной области (предположительно, был убит). Новость об этой трагедии на Элефантину привезли капитан корабля и нубийский воин. Сабни, памятуя о сыновнем долге, принял решение немедленно отправиться на поиски тела отца, чтобы устроить достойные похороны в гробнице, которую тот подготовил для себя в пустыне недалеко от островного города. Сабни рассказывает: «Тогда взял я с собой отряд людей из моего поместья и 100 ослов, несущих притирания, мед, льняное полотно, масло и [разные] одеяния, чтобы сделать подарки в тех странах, и отправился я так в те земли нубийцев. [Но прежде, чем пойти, послал я] людей, что были на границе, с письмами, которые я написал, дабы уведомить [фараона], что я отправляюсь, чтобы привезти назад моего отца из Уауат или Ирчет. [Прибыв туда,] я умиротворил те страны [своими дарами] и [нашел тело своего отца] в стране, название которой Меджер. [Тогда я положил] тело на осла, и [после этого] я отвез его с отрядом людей из моего поместья, сделав для него [временный] саркофаг. [И вот] привез я его… чтобы забрать его из тех земель, не посылал я [за помощью] или [не нанимал] каких-либо нубийцев, из-за чего был я хвалим весьма. Я вернулся через Уджек в Уауат, и [оттуда] послал я [вперед] чиновника [по имени] Ири с двумя людьми из моего поместья в качестве [вестников к фараону], везущих благовония, одежду (?) и бивень [слона] 3 локтя длиной, [велев им] сообщить, что мой [лучший бивень] был 6 локтей в длину… и что везу я моего отца и [также] всякие дары из тех стран, [которые он собрал]. Затем, когда я спускался [к Египту], чтобы известить, [что тело и эти предметы ждут охрану?] на изгибе [Нила рядом с Короско?] – смотри! – Ири прибыл от двора, когда я пришел, чтобы получить с почетом [тело моего отца] Меху. Он привез [с собой] бальзамировщиков, главного жреца [для проведения] ритуала и других заупокойных жрецов, плакальщиц и всякие дары из Белого Дома [то есть сокровищницы Верхнего Египта]. Он привез масло [для церемонии] из Сокровищницы и тайные вещи из Дома Очищения [то есть царского хранилища погребальных предметов]. льняное полотно из Сокровищницы и все погребальные предметы, что сделаны при дворе, подобные тем, что были сделаны для [похорон] князя Меру [недавно скончавшегося вельможи]. И вот, когда этот Ири прибыл, он доставил мне послание [от фараона], чтобы восхвалить меня за то, что я сделал. В письме этом было сказано: „Я [царь] сделаю для тебя всякую прекрасную вещь в качестве награды за это великое дело, за твое привезение назад отца твоего, ибо никогда не делалось подобное прежде“. Я похоронил отца моего в гробнице его в некрополе, не был никто, [достигший] его положения, когда-либо прежде похоронен [с такими богатствами]. Затем отправился я на север к Мемфису, везя дары тех земель, что собрал отец мой. Там я положил вещь каждую, которую оставил мой отец, [и сделал я это] перед моим отрядом и нубийцами, [которые спускались вместе с нами]. Я был хвалим при дворе, и я восхвалял царя, ибо мне оказали весьма [великие] почести. Затем был дан мне ларец, сделанный [из рожкового дерева] содержащий [сосуды], полные притираний. Даны мне. одеяния, дано мне золото, даны мне мясо и птица. даны мне 30 сенат земли на Севере и Юге из поместий, принадлежащих пирамиде, [именуемой] „Неферкара утвержден как живущий“, чтобы почтить меня».