Вчера эрл-грей и яйцо-пашот на завтрак, сегодня - кофе с круассаном, завтра - яичница с беконом... Каждый день, неизменно - горсть разноцветных капсул, пробуждающих желание переходить из понедельника во вторник и далее. Можно выйти на веранду и подставить лицо рассвету, полюбоваться на холмы, на недостижимую линию горизонта. Режим, покой, ночи без снов, природа.
Из соседнего двора слышится резкий хлопок двери, звон стекла. Автомобиль заводится, как потревоженный хищник. Соседка орет, но ей простительно, она же несчастна. Сосед вернется, он всегда возвращается. Они не понимают, как вырваться из четырех стен быта, где радость осталась только в рекламе. А уйдешь к горизонту - все равно не достигнешь.
Ты выходишь из спальни, заботливо убираешь подальше газету, чтобы я не читала. Под предлогом узнать время проверяешь поступившие сообщения в моем смартфоне, удаляешь вредный контакт, способный выбить меня из равновесия. Я же помню номер наизусть, но каждое утро ввожу контакт в справочник и, пока капсулы не всосались в кишечнике, испытываю извращенное удовольствие от спокойствия на твоем лице. Такая смешная уверенность, что удалив контакт, остановишь меня.
Дом справа пустует, три года назад выставлен на продажу. Двухэтажное кирпичное жилище в стиле таунхаусов из нового района. Но мы живем в старинном районе, и по ночам таунхаус облагораживается, превращается в замок семейки Аддамс. Я бы стала его привидением, а кто еще купит и поселится там? Среди сорняков созревает клубника, цветут черные лилии. Белые, я знаю, ставят на похоронах. Пока ты завтракаешь, примеряя на себя привычки книжных аристократов, иду срезать цветов. Достаточно наклониться через низкий забор. Из-под матово-черных лепестков пробиваются нераскрывшиеся бутоны, лепестки обещают стать белоснежными, как фата невесты или саван покойника.
На проводах электропередачи сидят ласточки, на яблоне поют горихвостки.
- Я рад, что тебе лучше.
И я бы радовалась, стань мне получше. Холодно клюешь в лоб, обычно капсулы не дают ощутить тепла. Для кого-то ты тоже сосед, уезжающий от жены на неопределенный срок. Мы считаемся благополучными, черт возьми. Говорят, это недалеко от счастья.
Оставшись одна, иду к соседке. Она зареванная, дрожащая, как последняя истеричка. Чувствует хоть что-то. А я припоминаю, как несла в руках легкую коробку, словно посылку от самой смерти, как выворачивалась наизнанку перед могилами, шла в толпе, мясом наружу, и любой спокойно втыкал в сердце или печень иголки, как в куклу вуду. Припоминаю, как в детстве сказали, что девочка слишком много думает, оградите ее от плохого.
Девочек бесполезно ограждать от плохого. Лучшее, что можно сделать, это позволить девочкам разобраться с плохим по-своему.
Соседка сидит на нижней ступени крыльца, ее домик напоминает хоббитский, весь раскрашенный в желтый и зеленый. Здесь не водится привидений. Щенок овчарки облизывает ее большой палец, выглядывающий из босоножки. Ведь у меня была собака, которую поимели а потом загрызли другие псы. Больше никого не заводила.
Ставлю перед соседкой банки, раскладываю блистеры. Одну капсулу достаю и проверяю на свету: целиком отражаюсь внутри.
- Если хочешь. Иногда помогает, но например сегодня я ничего не пила, - и возвращаюсь домой. Достаю топор и начинаю бить стекла...
#спонтанныезаметки