Для праздничного стола ничего не жалко. Особенно новогоднего. Ну, и рождественского тоже. А чего жалеть-то? Света все хотят. И счастья хотят. А они – свет и счастье - в угрюмый угол не заглянут. Они не дураки. Им подавай – стол, музыку, разные обнимашки.
Семейная пара тельняшку рванула и сделала большой пирог из семги. И еще – селедку под шубой. Им показалось, что всего этого мало. Сладкого нет! Пришлось испечь торт с необыкновенным замком. В нем фея живет из сказки «Золушка».
Никогда ничего подобного не делали – а тут – замок. Знаете, само получилось. Видимо, скрытый талант.
Много всего наготовили. И разных праздничных мелочей тоже. По баночкам и контейнерам разложили. В гости отправились. К друзьям.
Друзья хорошо живут. Богато. Тоже, наверное, наготовили всего. Так что, да здравствует праздник!
Пошли пешком. От душного воздуха кухни немного кружилась голова. Душа просила – свежести. И почему-то немного волновалась. Странно, к чему бы это? Вроде все привычно, все на своих местах, как старая мебель в родительской квартире.
Очень странно! Откуда легкое, как ветерок, волнение?
Они даже шаг ускорили, не сговариваясь.
Подошли к дому. Поднимаются по лестнице, а волнение уступило место тревоге. Как будто надо бежать и кого-то спасать. Позвонили, дверь открыл мужчина, приниженный-униженный, словно побитый. Женщина появилась – с искаженным лицом. Оба кричали.
Классика: жена поймала мужа с любовницей. Буквально накануне.
Какое Рождество? Испуганно дверь закрыли, чтобы что-нибудь в голову не прилетело. Спускаются вниз. Навстречу старик. Злобно посмотрел: «Все празднуете? Всё жрете в три глотки! Смотрите, как бы ни подавиться»!
Как старый демон. Страшно очень. Муж остановился. Спросил, дело, мол, в чем? А у старика тоже классика жанра. Вечная русская классика, жестокая и неумолимая.
Гулящая дочь. Накануне нового года укатила с «другом» куда-то на праздники. Ни слуху ни духу. Бросила его, старика. И дочку маленькую. Сидят в углу. Новым годом из окна любовались.
- Девчонка моя как взрослая. Она как бы в себя немного ушла. А я не могу. Злюсь. Ни праздника, ни радости, ни жизни.
Снова – не сговариваясь – к деду. Прошли мрачный коридорчик. Девочка на диване испугалась: незнакомые. Женщина улыбнулась. И сказала, что пришла по поручению Дедушки Мороза. Он просит прощения, что не сам. Потому что его срочно в Москву вызвали. Но он просил зайти к ней – к девочке. И извиниться. И поздравить.
Глазки открыла. Замерла. Она не поверила. Не видела иных людей, кроме «друзей» своей мамы.
Свет включили – все лампочки! Женщина, как фея, смахнула со стола какие-то разбитые стаканы. А дальше – чудо! Поставит на стол селедку под шубой, и закружится. И песню даже запоет. И платье ее красивое тоже кружится. Кружится и сверкает – блестками.
Затем вынула из коробки сказочный торт. К девочке подошла. И спросила, знает ли она, кто в замке живет? И сообщила, что там – добрая волшебница. Она хорошая подружка Дедушки Мороза.
Серьезные люди - с животами и толстыми боками – веселились, как дети. Прыгали, носили девочку на руках, водили хоровод вокруг стола.
Мужчина – скрылся. И через пятнадцать минут вернулся с куклой. Она сладко в коробке спала. Поэтому ее надо было осторожно разбудить. То есть кулачком постучать. Умеет девочка кулачком стучать? Пусть попробует. Молодец! Как у нее хорошо получилось.
А сейчас открой крышку! Открой, не бойся.
И самое важное в жизни, непередаваемое, как звук сердца, как поцелуй Ангела – личико ребенка, взявшего в руки куклу.
Не спали всю ночь. Волнение – клубами. Не выветрить, не проветрить.
Утром – снова туда. Только не в богатую квартиру, где люди с жиру бесятся. А ниже – в разбитую прокуренную халупу. А в ней, на грязном диване – девочка. Ее вчера Ангел поцеловал. И эту девочку спасать надо. И ее дедушку тоже спасть надо. Люди же мы, понимаете?