Нет ничего хуже встретить крокодила в его родной стихии

Пеппа и Сэм, что пару минут бились в холодной воде над помехой, повиновались без промедления. Нет ничего хуже встретить крокодила в его родной стихии. Плюхнувшись на пузо, они быстро втянули ноги и выбрались на относительно сухое место. На плоту боевые пловцы подобрали брошенное оружие и защёлкали предохранителями. У обоих сильно стучали зубы от купания в октябрьской воде.

— Я подставил всех! — сказал громко Пеппа.

— Забей. Потом будешь гнобить себя. Мы должны избавиться от буксира! — прокричал Сэм прямо в уху опытному ветерану.

— Знаю. Есть идея. Давай прорубим топором бревна и толкнём плот.

— Давай.

— А мне что делать?

Мокрый Пеппа устало махнул рукой в сторону берега.

— Ты знаешь, Пит, и сам!

Читать нравоучения ботанику Пеппа не стал, а сразу бросился к вещмешкам, обёрнутым в двойной слой полиэтиленовой плёнки. Где-то в закромах лежал небольшой туристический топорик. Без него они бы не собрали плот. Теперь инструмент пригодится ещё раз.

Болотное чудовище не появлялось.

Сэм тем временем склонился над предполагаемым местом, где прокля́тая железяка насадила плот и не пускала его дальше по течению. Он реквизировал топор у Пеппы и принялся рубить связанные брёвна. «Бум» — раздавался глухой стук удара металла о влажную тугую древесину. Режущая кромка инструмента лишь оцарапала дерево, настолько оно было твёрдым. «Вольный» поднял руку снова, и принялся рубить дальше, вгрызаясь в сердце сосны, пропитанной смолой. Зычное «бум» гулко отдавалось над рекой.

Не считая возни на плоту, больше ничего значимого в округе не происходило. Ветер шевелил жёсткую осоку, обильную поросшую вдоль реки по всему речному руслу. Кое-где на поверхности появлялись небольшие бурунчики-водовороты. По мёртвой воде проплывали сломанные ветки и пучки вырванных с корнем травы и водорослей. Периодически доносилось жалобное всхлипывание прибоя о берег.

Но коварный враг не мог просто потерять к ним интерес и отпустить людей с миром. Он ушёл вглубь залива, затаился в тине. Жертва сама пригласила его к обеденному столу. Крокодилу оставалось выждать подходящий момент и атаковать. Главное в их положении — недооценить противника. Одно дело, видеть их в низовьях Амазонки, совсем другое — встретить настоящего крокодила в русле Припяти. Древнее пресмыкающееся могло получить новые навыки для убийства, стать умнее, проворнее и коварнее. Как и человек, животные приспосабливаются к новым условиям, получая со временем определенные навыки. Сколько лет здесь жила рептилия? Пять? Десять? Двадцать? Кто знает. Определённо, Зона видоизменила его. И теперь это существо из другого мира бултыхается где-то поблизости.

— Где оно?

Пеппа, несмотря на кажущееся спокойствие, нервничал.

— Не знаю. — пробормотал Вова. У него сильно запотели ладони.

— Дрянь. — выругался проводник. — Он же мог уплыть?

— Мог. — потупил взгляд учёный.

Пеппа разочаровано перехватил перекинутый через плечо «двенадцатый», дёрнул предохранителем. Он не стал больше ничего ему говорить, а направился к Сэму, который настойчиво топором долбил бревно.