В СМИ развернулись настоящие баталии о правдоподобности в сериале исторической драмы, связанной с исполнением в 1942 году в осажденном Ленинграде «Седьмой симфонии» Шостаковича. Одни требуют поименно назвать всех настоящих героев и ничего не придумывать, другие хотели бы исключить из сериала чекиста, как символ зла сталинского режима и восстановить биографические погрешности в экранной жизни дирижера и его жены. Всех претензий не перечислить. Да и есть ли в этом резон,, если речь идет об искусстве кино?
Сценарист Зоя Кудря и режиссер Александр Котт предъявили зрителям отличный телевизионный сериал, но сделали опрометчивое заявление, что «в фильме существует художественная правда, а не художественный вымысел». В общем подлили масла в огонь своими руками. Благодаря этому журналисты и блогеры быстро раскопали предостаточно как опровергающей информации, так и подтверждающей.
Мы разоблачать никого не будем и вернемся к фильму о страданиях ленинградцев в суровую зиму оккупации, которые вызвали переживания большой эмоциональной силы. И лично мне абсолютно все равно сжег ли на самом деле гениальный дирижер дичь или подал ее к новогоднему столу в идеальном виде. И какие он курил папиросы, и были ли его предки евреями –не важно и даже стыдно обсуждать. К счастью вносить свой регламент в творчество никому не дано. Свыше.
Чаша терпения и мужества
Главное – это подвиг реального и гениального дирижера Карла Ильича Элиасберга (Алексей Гуськов) и его команды музыкантов, едва переживших блокадную зиму и сумевших 9 августа 1942 года победно и страстно сыграть великую симфонию в честь выстоявшего Ленинграда и его жителей. Трагедия города измеряется не только неисчислимыми страданиями, муками от голода и холода, но и стыдом, слезами раскаяния перед мертвыми, которых не удалось спасти. Помните дополнительный паек для музыкантов? Их несломленные судьбы встают вровень с жителями – слепой музыкант, падающий без сознания от голода трубач, девочка- санитарка, женщина- дистрофик, сохранившая единственного на весь город котенка. Они вместе. Но они против низости подлецов, продающих ядовитые пряники и ворующих продуктовые карточки, забирая у детей надежду на жизнь.
Сюжет напряженный и драматичный в большом и малом. Единственное в жизни пунктуального дирижера Карла Элиасберга опоздание на репетицию симфонического оркестра связано с заседанием в верхах, где принято решение оставить музыкантов в блокадном городе «для поддержания морального состояния его защитников и мирных жителей». Мастер не дает повода для обсуждения приказа и не признается, что ему предложили эвакуацию, но он отказался. Нисколько не сомневаясь, что жить и репетировать придется в аду войны.
От сотни оркестра радиокомитета после первой зимы сорок первого осталось 18 истощенных музыкантов. Когда по радио объявили сбор, дирижер сам обходил госпитали и квартиры и нашел среди мертвых своего барабанщика – еле живого.
Восполнить состав оркестра поручено лейтенанту НКВД Анатолию Серегину, который далек от музыки и реальной жизни, потеряв собственную семью. Усугубляет неприязнь с дирижером и довоенная история, когда он арестовал его жену и соратника Надежду Бронникову. Взрывной узел противоречий не дает им лучше узнать друг друга, а не судить априори до последнего рокового момента, когда отбывающий на фронт лейтенант спасает дирижера, укрыв своим телом от пуль.
Нежность любви
Раньше других почувствовала другую натуру этого воина флейтистка оркестра с трудной судьбой. Только она догадывается о его боли и страдании и прозорливо чувствует, что ему стоило вывести из пекла передовой музыкантов и привести в оркестр. Елизавета Боярская великолепна, и когда осторожно включает пластинку с записью Баха, и когда приходит на свидание, дрожащим голосом приглашая проститься с усыновленным мальчиком. Потеряв своего ребенка, она забирает к себе осиротевшего внука настройщика инструментов. И с удивлением наблюдает, как трогательно заботится о нем Серегин, как в первый раз отвечает на улыбку и обещает послушать непонятную музыку.
Город слушает симфонию
Немцы не сомневались, что 9 августа 1942 года захватят город на Неве, даже заготовили билеты на банкет в ресторан гостиницы «Астория». Именно в этот день в Большом зале филармонии прозвучала легендарная седьмая симфония Шостаковича. Горели все огни, сияли все люстры, на креслах лежали афиши. В зале смущенно занимали места красноармейцы и мирные жители, которые шли пешком, но все приоделись и как будто вернулись к прежней жизни. Это был первый симфонический концерт. Исполнение транслировали по всему городу, в громкоговорителях звучала только музыка.
В оркестре радиокомитета играли 80 спасенных музыкантов, талант и мужество которых выбиты в истории золотыми буквами. Дирижировал оркестром чудом выживший и теперь бессмертный Карл Ильич Элиасберг. Искусство вечно. В любые времена.