- Ты вообще слушаешь меня? – раздался голос Лиды, который вырвал Тришу из ее полуобморочного состояния. Триша с трудом сфокусировала взгляд на лице мачехи. Мысли ее путались, но она понимала, что сейчас нужно собраться, чтобы принять правильное решение. Всю свою жизнь она посвятила двум целям – поиску матери и спасению сестры. Сейчас получается, она может одним махом выполнить обе свои цели. Но на другой чаше весов был Гриша. И несмотря на то что она знала его меньше месяца, чувствовала всем сердцем – он любовь всей ее жизни.
Триша посмотрела в темные глаза мачехи и сказала:
- Нет. Я не откажусь от Гриши. Я люблю его, и он любит меня.
Триша думала, что мачеха сейчас поднимет крик, но та неожиданно упала на колени и принялась голосить:
- Триша, я тебя умоляю! Чует мое сердце, она что-нибудь с собой сотворит. Это же Настенька, твоя сестра, единственная родная кровиночка. Я на все готова, ну хочешь, я квартиру разменяю и тебе половину отдам?
Триша растерялась, опустилась рядом с Лидой, принялась ее поднимать, уговаривая прекратить это представление. Только когда в коридоре послышался растерянный голос Насти, мачеха поспешно вытерла слезы и юркнула из Тришиной комнаты, сказав напоследок:
- Подумай хорошо. Если еще одна смерть будет на твоей душе – как ты с этим будешь жить…
Понятное дело, ночью Триша практически не спала. Хотя она все для себя решила, но все равно страдала и мучилась. Получается, что ее мать точно жива. Что там в этом письме и почему она не хотела, чтобы Триша про нее знала? А та женщина в магазине – это была ее мать? Ну и о Насте она думала – как иначе. Она сочувствовала ей, хотела помочь, но чем поможешь в данной ситуации? Гришу она не была готова поменять ни на что.
Промчавшись без сна несколько часов, она пошла в туалет. Включила свет и тут заметила в ванной что-то темное на полу. Это была Настя. Триша зажгла свет, принялась тормошить сестру. Рядом валялась баночка из-под снотворного.
- Лида! –закричала Триша. – Лида!
Та прибежала тотчас же, путаясь в длинной ночной рубашке и врезаясь то в тумбочку, то в косяк. Увидев дочь на полу, она истошно закричала:
- Настя! Настенька!
Триша, тем временем, проверила пульс и дыхание сестры.
- Дышит, - сказала она. – Скорую быстрее!
Лида побежала за телефоном, по дороге сообщая:
- По скорой ее в дурку опять загребут. Я лучше Марине Тихоновне позвоню, как обычно.
Марина Тихоновна была медсестра, которая ставила Насте уколы и капельницы, такое у них уже случалось. К счастью, та отозвалась, вошла в положение и приехала очень быстро. Всю ночь они промывали Насте желудок, потом поставили капельницу, сидели все втроем у постели. Под утро медсестра уехала, сказав напоследок, что если что – сразу звонить в скорую.
- Повезло, что вы не утром ее нашли, - сказала Марина Тихоновна. – Вовремя желудок промыли, таблетки не успели раствориться.
Когда Настя задышала ровно и спокойно, они пошли на кухню, вскипятили чай и молча пили его. А потом Триша сказала:
- Хорошо. Я согласна.
Она думала, что мачеха обрадуется, но та лишь вздохнула и сказала:
- Спасибо. Век тебе благодарна буду. А ты себе нового найдешь, еще и получше…
Они еще помолчали, а потом мачеха по-деловому сообщила:
- Утром, когда прилично будет звонить, все ему скажешь, по телефону – встреч не надо. Пока собирай вещи, я машину закажу, сразу и переедешь пока выходные.
- Куда перееду? – не поняла Триша.
- Так я комнату тебе сняла. Пока на месяц, но сегодня на полгода оплачу, не переживай, если в Англию не поедешь, я и потом платить буду.
Триша смотрела на нее с таким недоумением, что мачехе пришлось объяснять:
- Ну если ты тут перед глазами Гриши будешь – то как у них с Настей что-то получится? Поживешь пока отдельно, рядом с институтом твоим. Комната хорошая, бабушка очень приличная, кандидат наук, между прочим. Я же не чудовище какое, чтобы на улицу тебя выгонять.
Триша онемела от всех этих слов. Хотелось разрыдаться как маленькой девочке, но почему-то не получалось.
- Где письмо и фотография? – сиплым голосом спросила она.
- В письменном столе в комнате той. Приедешь и она твоя, - ответила мачеха.
Триша встала и вышла из-за стола.
- Ты куда? – спросила мачеха.
- Собирать вещи, - бросила Триша и действительно принялась собирать сумки. Что же, это действительно не ее квартира – нужно быть благодарной, что ее отправляют в комнату, а не на улицу.
Другие мои повести: