Тепло, уют, хозяева, смех детей, счастье... А теперь ничего... Только стоны, рыдания, чёрное, пустота внутри... Нет больше того ДОМА, есть пространство, жилище. Все уехали, да осталась бывшая "управдомка", но она тоже чужая и лишь на время. Нет ничего, и, наверное, никогда не будет...
На крыльце сидела пушистая кипельно-белая кошка, ангорская. Она думала, что сейчас здесь была бы более уместна какая-нибудь чёрная бомбейка. Чуткое сердце и прежде светлый уме затуманило страшное горе. Это было как клеймо. Нет, её не выбросили, но в два дня не стало тех, кто её любил. Внукам, конечно, нравилась кошка, но у них был пёсик-терьер — Фанфик и недавно появился двухгодовалый, лоснящийся бурманец — Грэйд (не от great). Теперь у бывшей Присси не было даже имени, которым её называли.
Одним словом — ангоре было плохо. Даже тёплый августовский воздух не радовал чувствительный розовый носик кошечки. Ей было пять лет, хотя что это для кошки? — Расцвет сил, красоты, ума. Но кому нужна не известная, не выставленная на продажу, ничейная, но и не уличная кошка. Всем было наплевать, и внукам почивших хозяев, и их детям. Жизнь текла мимо бедняжки.
Прошло пару недель. Бывшая помощница хозяев уехала. Дом купили. Новые люди были не против красивой кошки на участке, но у них была огромная овчарка. Присси ушла сама, пёс её не обижал. Просто она поняла — здесь делать больше нечего.
Итак молодая бездомная, но не "дворнявая", она скиталась по неизвестным серым улицам. Всё было одинаково: медовые фонари, мокрые осенние ночи, бесцветные дома, вечно спешашие люди, однообразные бессмысленные дни. Кошка любила лишь тебя мгновения, когда она видела счастье и любовь. Нет, не своё, а хотя бы чужое... Чистое разумное сердце не знало зависти.
Однажды на одной из улиц, кошка увидела девушку, даже скорее девочку. Ей было лет пятнадцать. Почему-то в первые за свою бездомную жизнь она подошла к незнакомке и потерлась о её ноги. Девушка убрала старый учебник географии от лица и взглянула вниз. Она, нагнувшись, поласкала ангору. Та замурлыкала.
Подросток приподняла кошку. Она не сопротивлялась.
— Ты, верно, была домашняя... — вздохнула она. — Как и мой Васька... Пойдём, тебе бы не помешал груминг.
И так они пошли вместе. Было очень легко и спокойно. Вначале в салон, потом ДОМОЙ. Квартира была просторная. В ней уже было две кошки: бурый Васька и серебристая, немного хромоватая Флэнки. Теперь Присси звали Лизетти, да ей так и больше нравилось.
Всё хорошо, когда есть дом!
