Окраины Манчестера 70-х были поистине гиблым, мрачным местом: это было индустриальное царство заброшенных фабрик, мрачных кварталов и печальных людей, сросшихся намертво с этими постапокалиптическими пейзажами. Но и в эти дикие края однажды пришёл Его Величество Панк-Рок.
Манчестерский концерт Sex Pistols в июле 1976-го года, несмотря на то, что он собрал всего около 40 зрителей, иногда называют одним из важнейших концертов в истории рок-музыки. И эта точка зрения имеет право на жизнь, потому что невиданная доселе оголтелость, вызов всему привычному, правильному, формальному, тотальный бунт против правил и норм, продемонстрированный в тот вечер Sex Pistols, настолько зажег непривычные к огню сердца манчестерцев, пришедших на этот концерт, что многие из них решили непременно стать рок-легендами. Здесь были и только что собравшиеся The Fall; делающие первые шаги в роке и, пригласившие, собственно, самих Sex Pistols в Манчестер Buzzcocks; будущие участники The Smiths также впитывали панк-наставления внезапно, без подготовки взявших рок-олимп лондонских хулиганов.
Среди прочих концерт посетили трое друзей: Бернард Самнер, Питер Хук и Терри Мейсон, которые по итогам выступления новых панк-звёзд, окончательно решили собрать собственную группу. Отдельно от них на концерте присутствовал и юный Иэн Кёртис, также бредивший созданием собственного коллектива для реализации своих поэтических амбиций.
Судьба сложилась таким образом, что именно Кёртис спустя несколько дней отозвался на объявление о поиске вокалиста, данное Самнером, Хуком и Мейсоном.
Довольно быстро Иэн Кёртис стал полноправным лидером вновь образованной команды, которая на тот момент не имела названия. По воспоминаниям остальных участников группы это произошло во многом благодаря широкому интеллектуальному кругозору Иэна, а так же его человеческим качествам. Кёртис, очарованный панк-роком не менее остальных, не ограничивал свои интересы только им одним: он знакомил Самнера, Хука и Мейсона с творчеством Дэвида Боуи, the Doors, Игги Попа - своих собственных фаворитов. Многое музыканты черпали в поэзии Кёртиса - несмотря на юный возраст, Иэн уже был вполне зрелым поэтом, способным оригинально и затейливо, на уровне ощущений нарисовать вербальный пейзаж окружающего его мира - индустриального мрачного Манчестера.А м
Что касается личных качеств, то именно Кёртис был неисправимым оптимистом, когда начинающие музыканты сталкивались с неизбежными неудачами. На каждое разочарование он отвечал: «Прорвёмся!»; пытался найти и находил ободряющие слова для каждого. Это не вязалось с мрачной, безысходной поэзией Кёртиса, с его собственными внутренними демонами, коих было предостаточно, однако дела обстояли именно так.
Музыка, с которой начинали будущие Joy Division, была далека от классического стиля команды. Поначалу это был хаотичный, темпераментный панк, приправленный вокальными истериками Кёртиса. Но шаг за шагом, находка за находкой, нюанс за нюансом - группа вырабатывала свой фирменный стиль.
После чехарды с ударниками, в группу влился Стивен Моррис, чей выдержанный, слегка механистичный стиль игры, более пригодный для краут-рока, внезапно пришелся ко двору. Сам Кёртис вокальную экспрессивность начал менять на сдержанный, холодный, отстраненный баритон, благодаря чему его метафоричные тексты обрели полную силу.
На мой взгляд, огромную роль в становлении саунда классических Joy Division сыграл продюсер Мартин Хэннет. Предыдущие продюсеры пытались маскировать жесткое звучание группы различными синтезаторами, что вызывало протест у мущыкантов, которые вовсе не были строптивыми в силу молодости и неопытности.
Хэннет же понял, как нужно правильно выразить музыкально Великую Урбанистическую Пустыню, делающую пустой саму душу, которую смог талантливо воспеть Иэн Кёртис. Идеальная чистота каждого звука, помещённого в бесконечное реверберирующее пространство - пространство заброшенных зданий, медленно разрушающихся заводов; благодаря чему каждый звук оказывался будто в невесомости и плавно перетекал из канала в канал, усиливая тем самым гнетущее впечатление медленного, но неотвратимого разрушения, разложения, умирания.
Музыкантам не нравилось, что записанный звук кардинально отличается от звука на концертах, однако Хэннет, будучи абсолютным тираном в студии, не обращал на это недовольство никакого внимания, делая музыку Joy Division всё более механистичной, отстранённой, атмосферной и наиболее точно соответствующей настроениям поэзии Кёртиса.
Полноценный настоящий дебютный альбом Joy Division «Unknown Pleasures» - это итог долгих поисков, озарений, пертурбаций, тонких ощущений. Этот диск стал чем-то принципиально новым в рок-музыке. Да, сам постпанк на тот момент уже вполне успешно зарождался в песнях тех же The Cure или Siouxsie and the Banshees, но Joy Division на тот момент прозвучали в новом стиле убедительнее всех.
Публика приняла «Unknown Pleasures» достаточно сдержанно, как всегда и бывает, когда аудитория сталкивается с чем-то непривычным и новым. Критики же смогли увидеть потенциал записи и группы и приняли пластинку благосклонно.
Было понятно, что Joy Division - не станут выскочками-однодневками. Им предсказывали великолепное будущее. Они вполне были способны стать флагманами новой волны рок-музыки. Никто тогда еще не знал, что Иэн Кёртис не доживёт даже до релиза «Closer» - второго и последнего полноценного альбома Joy Division, вышедшего уже в следующем году. Никто не думал, что толчком к возведению Joy Division в разряд культовых рок-групп, станет ранняя смерть Кёртиса. Видит бог, они достигли бы этого статуса и без этой сакральной жертвы.
Но это всё потом. Пока же - все живы, количество концертов и узнаааемость растут. И впереди ещё вся жизнь...