Доисторический мир прошлого

Долгое время наши далекие предки становились легкой добычей хищников. Еще два миллиона лет назад их популяция могла погибнуть, но вдруг все изменилось. Прежняя жертва превратилась в грозного охотника. Как это произошло? В последние десятилетия археологи пытаются реконструировать те события. Всмотримся в цепочку фактов.

• В 2006 году американский антрополог Скотт Макгроу, изучая отверстия в черепе малыша-австралопитека, найденном в местечке Таунг (ЮАР), убедился, что ребенок стал жертвой громадного орла, пробившего ему голову. Тогда, 2,5 миллиона лет назад, австралопитеки, чей рост не превышал 1,2 метра, вряд ли могли защититься от напавшего на них зверя или птицы.

• В Эфиопии, в местечках Боури и Гона, сделаны совсем другие находки: кости небольших антилоп и мелких зверьков со следами порезов, оставленных древнейшими гоминидами, представителями рода Homo, к которому принадлежит современный человек. Их возраст – 2,5 миллиона лет.

• В 2009 году в Олдувайском ущелье, в Танзании, обнаружены кости крупного буйвола с теми же характерными следами порезов. С них явно соскабливали мясо каменными орудиями. Происходило это 1,2 миллиона лет назад.

Все эти находки разделены не только временем и расстоянием. Громадные перемены произошли с самим человеком. Теперь он стал хищником, вселяющим страх в других. Ведь с тем же буйволом очень нелегко справиться!

Но, может быть, никакой охоты не было? Еще в 1980-е годы американский антрополог Льюис Бинфорд предположил, что древние предки человека питались падалью. Однако раскопки, проводившиеся в последние десятилетия в Южной и Восточной Африке, заставляют отказаться от этой гипотезы.

Испанский исследователь Мануэль Домингес-Родриго так комментирует сделанные находки: «Все эти зазубрины от каменных орудий, оставленные на костях животных в том же Олдувайском ущелье, встречаются именно там, где с помощью точно выполненных надрезов можно отделить от кости особенно большие куски мяса.

Мы проверяли это, разделывая туши животных в саванне. Если бы гоминиды питались остатками добычи, брошенной хищниками, им пришлось бы соскабливать отдельные кусочки мяса, не объеденные зверем. В этом случае на костях появляются совсем другие зазубрины». Очевидно, уже 2 миллиона лет назад наши предки не довольствовались ролью падальщиков. Они охотились. Но не только. Картина их жизни была сложнее.

Американский археолог Чарлз Игеланд исследовал десятки тысяч костей, найденных в Олдувайском ущелье и относящихся к обширному доисторическому периоду (1,9–1,2 миллиона лет назад). Это позволило опровергнуть некоторые ошибочные гипотезы.

Например, для ученых, положивших начало раскопкам в Олдувае более полувека назад, было ясно: если им попадалась куча обглоданных костей, значит, они отыскали следы трапезы первобытных людей. По словам Игеланда, на самом деле подобные «следы трапез», как правило, оставляли крупные хищники семейства кошачьих. Они любили поедать добычу в определенном месте, перетаскивая ее туда. Лишь в двух группах костей возрастом 1,85 миллиона лет и 1,2 миллиона лет имеются четкие следы порезов.

Другая неожиданность. Даже там, где обнаружены огромные количества каменных орудий – порой тысячи орудий, – на лежащих рядом костях нет следов порезов. Почему? Зачем нужны были все эти инструменты, если не для разделки добычи? Можно вспомнить, что наши ближайшие родичи, шимпанзе, используют каменные орудия, чтобы колоть ими орехи. Возможно, первобытным людям из Олдувайского ущелья они нужны были для той же цели? Кроме того, этими орудиями можно было выкапывать вкусные коренья и клубни, а затем разрезать их на мелкие части, если они оказывались слишком твердыми.