Дальше началось такое, что все прежние мои штудии, я вспоминал как

Дальше началось такое, что все прежние мои штудии, я вспоминал как

легкую увеселительную прогулку. Естественно можно было спокойно и

размеренно отучиться пять — шесть лет, и переходить к следующему кругу.

Но я уже «закусил удила». Долбил «гранит науки» будто дятел с

пневмоприводом, но словно уперся в непроходимую преграду. О

существовании женского пола и вина вспоминал лишь тогда, когда Сайти

отрывала меня от книг и практики, и выгуливала по увеселительным

точкам, но ничего не помогало. Наука, которая на первом курсе давалась

относительно легко, теперь запихивалась в мозги только со страшной

силой. Я читал массу литературы не только учебного, но и смежного

характера, и начал собственные эксперименты, с магическими реагентами

пытаясь подстегнуть память и мыслительные способности, но тщетно.

Постепенно мне стало тесно в двух комнатах, и я подыскал

двухэтажный особняк с прислугой, чтобы не отвлекаться даже на поход в

харчевню.

Я весь пропах книжной пылью и реактивами, кожа ввалилась, а глаза

приобрели нездоровый блеск. Когда я ввалился в таком состоянии к

магистру Илою, то вместо урока по клерикальной энергетике, он устроил

мне жуткий разнос с угрозой вышвырнуть из Академии, если я еще раз

появлюсь в таком виде.

Обороты пришлось сбавить. Я снова стал посещать спортзал, и

совместные посиделки. В конце концов, все стало на свои места. Две трети

суток я посвящал учебе, а еще треть тренировкам, развлечениям и отдыху.

Чаще в компании Сайти.

Естественно весь мой график, нацеленный на сверхускоренное

прохождение курса, полетел к черту. В два года я никак не вписывался. К

моему немалому удивлению, постепенно мозги тоже пришли в норму.

Естественно учеба не превратилась в сплошной праздник, но, во всяком

случае, не приходилось насиловать себя, загоняя очередную порцию

премудростей.