Именно его сибирская дивизия ровно 80 лет назад, в ноябре 1941 года, когда до Кремля оставалось всего сорок километров, перекрыла Волоколамское шоссе и остановила эсэсовскую дивизию «Рейх» и другие соединения гитлеровцев, перемоловших до того пол-Европы. То есть на самых подступах к Москве… На полях битв Афанасия Павлантьевича не тронули ни пули, ни осколки. Судьба подкараулила его позже…
В самые тяжелые октябрьские дни 1941 года под Москвой, когда гибли наши дивизии, в том числе и знаменитая Панфиловская, на их замену полковник Белобородов привез сибиряков – свою 78-ю стрелковую дивизию. В конце ноября за массовый героизм и отвагу ее бойцов дивизию переименовали в 9-ю гвардейскую. А полковник стал генералом.
Такого не увидишь в вестернах
Как дрались парни с берегов Ангары из 1-й батареи 131-го полка на берегу реки Озерны! Семь человек, оставшихся в живых, против роты эсэсовцев продолжали защищать позиции несколько часов.
Сержант Петр Огнев с руки бил из пулемета, не давая немцам перейти по льду. Лейтенант Никитин кинулся на них с ломом, за ним с киркой санинструктор Иванов. Возле уцелевшего орудия погибли Лебедев, Осинцев, Окунцов, Докучаев...
«Мне жители деревни Васюхино рассказывали, – вспоминал позже Белобородов, – как немцы увозили своих убитых со льда реки на четырех грузовиках».
После боев с сибиряками в Германию уходили панические письма. А унтер-офицер Гюнтер так и не успел отправить домой свое послание: «Долго ли еще лежать под убийственным огнем? Все роты выбиты, надеемся на смену, но пока это несбыточная мечта».
В дивизию Белобородова зачастили журналисты, писатели и поэты. Шел период боев под Истрой. В гостях побывали Владимир Ставский, Александр Бек, Евгений Воробьев, Евгений Кригер и Алексей Сурков...
Маршал Рокоссовский так и сказал: «Если под Волоколамском великую роль сыграла дивизия генерал-майора Ивана Васильевича Панфилова, то в ноябре не менее значительный вклад в решающие бои за Москву внесла дивизия Афанасия Павлантьевича Белобородова».
Истру пришлось форсировать в тридцатиградусный мороз. Немцы взорвали плотину водохранилища,
и сибиряки удивили мир купанием в ледяной воде.
Противник рассчитывал выиграть время и укрепиться на противоположном берегу, пока белобородовцы будут готовить плавсредства. Но ледяную купель взяли с ходу, и пришлось гитлеровцам бежать дальше от Москвы.
Писатель Александр Бек вспоминал:
– Ко мне на московскую квартиру зашел Александр Твардовский, а у меня сидел генерал-майор Белобородов. Фашистов только отогнали от Москвы.
Генерал шумный, горячий, громкоголосый, полный жизни,
он рассказал нам о своем детстве, юности, прошедших в сибирской глухомани. Говорил, вскакивая с места, громко хохотал, а мы с Твардовским сидели, впившись в него глазами, внимая каждому слову. За генералом пришла машина, нам не хотелось его отпускать, но он спешил. Необычная тишина воцарилась после его ухода.
"Настоящий генерал-русак", – не скрывая восхищения сказал про него Твардовский.
Пред моими глазами стоял ноябрь сорок первого, район Рузы. Это была первая встреча с Белобородовым, а после снова - 8 декабря около станции Тучково. Я фиксировал буквально по минутам его день. Несмотря на бессонную ночь, он был бодр, полон энергии, сил, готов к немедленным решительным действиям.
Чрез месяц я приехал к нему, чтобы показать гранки уже написанной книги «8 декабря». Белобородов, прочитав, закричал в своей обычной веселой манере:
– А ну, принесите мне дивизионную печать!
Печать принесли, генерал шлепнул ее в конце гранок и размашисто поставил свою подпись...
Не узнали у собственного бюста
Эта курьезная история случилась в начале шестидесятых. Афанасий Павлантьевич, еще будучи генерал-полковником и полным сил, приехал в Иркутск, в родные Баклаши. Там школа построена на средства генерала.
Сел Белобородов на скамеечку возле своего бюста на площади Труда в Иркутске (он там тогда стоял). В это время учительница привела группу школьников и начала рассказ о генерале Белобородове, который, по ее словам, геройски погиб в войну.
Афанасий Павлантьевич услышал, не выдержал и подошел к группе: «Неправда», – сказал он.
Учительница опешила, взглянула на бюст, потом на Белобородова и бросилась его обнимать с возгласом: «Дети, вот он Белобородов. Я ошиблась». Дети стояли в растерянности. Но потом все уладилось, и Афанасий Павлантьевич сфотографировался с ними.
...Удар о дорожный каток был настолько силен,
что у него отлетела передняя часть. У бронированной генеральской машины только лобовое стекло вылетело, через которое командующего Московским военным округом и выбросило на асфальт.
Водитель погиб в машине, а истерзанный генерал армии истекал кровью на дороге. Рядом – почти оторванная нога, державшаяся на одних сухожилиях.
Пока скорая везла Белобородова в больницу – из Кургана в Москву вылетел кудесник медицины Илизаров...
Афанасию Павлантьевичу повезло: Илизаров совершил чудо
– он буквально прирасти ногу, только она стала короче на девять сантиметров.
После катастрофы Белобородов перенес тридцать шесть операций, все под наркозом. Известно, каждый наркоз сокращает человеку жизнь. По этому поводу генерал шутил: «Посчитайте, сколько лет у меня отняли врачи».
Мы не знали тогда, что отняла у Белобородова та автомобильная катастрофа…
Когда в то роковое туманное утро октября 1966 года, когда на полной скорости автомобиль генерала приближался к месту столкновения, в Кремле решался вопрос о новом министре обороны, уже готовился указ о присвоении Белобородову звания Маршала Советского Союза.
Но судьба обманула его, обманула в первый раз.
Жизнь подарила генералу блистательные победы в самых невероятных ситуациях. Немецкие и японские полководцы, проигрывая ему сражения, поражались простоте решений русского полководца.
Он прошел через жестокие сражения и остался невредим… Не война пошатнула генерала, а тот случайный дорожный каток.
В «райской группе»
После выздоровления генерала назначили инспектором Минобороны и, как и многих бывших великих военачальников, определили в так называемую Группу генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В военных кругах ее иронично именовали «райской группой».
Существовал раньше при Минобороны такой «музей» из живых еще персон, целый этаж кабинетов – маршал авиации Руденко, генералы армий Лелюшенко, Лащенко, Лященко, Казаков... Список большой. Там определили и кабинет для Белобородова.
Владимир Мутьянов, порученец Афанасия Павлантьевича, как-то устроил автору этих строк экскурсию по «райской группе», где в кабинетах инспекторов висели старые оперативные карты, а в тяжелых сейфах хранились подарочные экземпляры мемуаров.
Все носили положенные мундиры, но только каждый в одиночку боролся со своими недугами.
Осенью Белобородов уезжал на дачу рядом с Волоколамским шоссе, подальше от всех, поближе к воспоминаниям. Приезжал к нему Мутьянов, чтоб в баньке попарить, и оставлял запас продуктов. За генералом присматривала горничная и повариха Галина. Наезжали к сбору урожая дети с внуками, но чаще генерал проводил время в постели да в Красногорском госпитале.
Героя битвы за Москву, Витебской операции и взятия Кенинсберга не забывали. Поставили даже художественную киноленту «День командира дивизии» по повести Бека «8 декабря».
Кстати, генералу фильм не понравился, все возмущался, какого
актера подобрали – не сибиряк, слюнтяй.
Актер и правда был не сибиряк, а из Ташкентского драмтеатра, но походил лицом на нашего земляка.
Фильм еще больше уводил в воспоминания. И Белобородов однажды, когда просмотрели, поднялся с постели и стал пробираться к выходу, чтобы взглянуть на осеннюю окрестность, где не на жизнь, а на смерть шли бои и тылы его дивизии упирались в окраины Москвы, а хлеб доставляли с Валовой улицы.
Вспомнил он, как однажды какой-то дед заглянул ему в глаза: «Стань здесь крепко и не отдай.
Доколе мы будем пятиться? До Москвы? Так вот она».
И Белобородов тогда думал: «Этот рубеж последний, с него мы не уйдем».
Опираясь на трость, генерал добрался до сеней, осталось преодолеть ступеньки крыльца. Осень дышала свежестью и еще больше ворошила воспоминания.
…Он упал со ступенек, больно ударился. Сил встать не было, пока не подоспела повариха Галина и не довела до постели. Тут он и решил написать завещание о своих похоронах, чтобы навсегда остаться в бою в братской могиле со своими гвардейцами возле Волоколамского шоссе, где они остановили лютого врага и с этого рубежа обратили его в бегство.
Дважды Герою Советского Союза генералу армии Афанасию Павлантьевичу Белобородову было
уготовано место на Новодевичьем кладбище среди равных по подвигам и званию.
Там, где покоятся Хрущев, Янгель, кремлевские жены, такие как Аллилуева, где кладбищенские «экскурсоводы» поведают вам о любом дне и часе из биографий усопших.
Но Батя пожелал покоиться с сынками в братской могиле на Волоколамском шоссе, где со своей гвардейской дивизией остановил фашиста. Там его и похоронили в начале осени 1990 года.
Друзья, эту статью по моей просьбе написал иркутский журналист Олег Суханов, который лично знал генерала Белобородова и общался с ним. Правда, написал Олег ее давно – 20 лет назад. Но у подобных историй не существует срока давности…
Вот такая история про нашего легендарного земляка. Если вам она понравилась, - ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ и ставьте ЛАЙКИ. Этим вы поддержите наш канал и не пропустите следующие публикации
А еще вас могут заинтересовать эти наши материалы (жми на заголовки):