Дэзмонд Коравинтон
Заучка, мямля, слабак - примерно так бы прежний я описал этого человека. Ведь я привык быть тем, кем я являюсь...
Таким, каким меня считает этот прогнивший мир... Таким, каким он меня создал. Будучи Дезмондом, я был рождён в самой простой семье, где дети не знали роскоши и большинства прелестей этого мира. В этой семье я был не единственным ребенком, хоть иногда и возникало абсолютно противоположное ощущение. Моя сестрёнка была младше меня на четыре года. Мирсанда была умной девочкой, но очень стеснительной и пугливой. Моя сестрёнка очень редко говорила с людьми, даже со мной и родителями. Она могла молчать месяцами, но я понимал её и без слов. Родители очень часто ругались при нас и порой переходили черту. Я всегда закрывал сестрёнке глаза, когда отец в очередной раз замахивался на мать. Мне было всего десять, когда я решил противостоять отцу.
Я хорошо запомнил этот день... Тогда я впервые почувствовал вкус собственной крови, которая подобно клубничному джему, стекающему из моего сломанного носа, попадала на мои губы, облизывая которые, я раз за разом понимал, что жизнь никогда не будет похожа на ту, что показывают по телевизору. Спустя неделю отец ушёл, казалось бы, всё должно встать на свои места и наладиться, но мне слишком много чего казалось. В уходе отца мать обвинила меня. Она съехала с катушек и начала бредить. Её уволили с работы за постоянные прогулы, телефон разрывался от постоянных звонков кредиторов и коллекторов. Шло время, ситуация ухудшалась, в свои двенадцать с половиной лет я был вынужден забросить школу и идти подрабатывать на стройку, чтобы заработать на еду. Я работал каждый день допоздна и потихоньку откладывал деньги. Однажды вернувшись с работы, я обнаружил, что дверь в квартиру была открыта, а на полу было много грязных следов от ботинок. Сжав в кулаке связку ключей и весь дрожа от страха, я медленно вошёл в квартиру. Всё было перевёрнуто и разбросано, в доме царил тихий хаос.
Первым делом я зашёл в комнату, где жил я и моя сестрёнка Мирсанда. В нашей комнате словно проводились бои без правил... Шкаф лежал на полу, а все вещи были разбросаны по комнате.
- Мирса! - тихонько прошептал я.
- Мирса, это я, Дезмонд!
Мне так никто и не ответил. Я был в панике, ведь даже не представлял, что делать в этой ситуации. Развернувшись в сторону двери, я собирался бежать в полицейский участок, чтобы объяснить им эту ситуацию... Чтобы они помогли найти Мирсанду. Сделав шаг в сторону двери, я услышал такое тихое, неожиданное и такое родное "Дези".
Именно так Мирса называла меня. Я обернулся и мигом оглядев всю комнату увидел маленькие глазки, что со страхом выглядывали из-под кровати. Я очень резво переместился к кровати и вытащил из-под неё сестрёнку. Она была очень напугана. На вопросы "что случилось?" "Где Мама?" и "всё ли с тобой хорошо" она не отвечала. Я велел ей одеваться и собирать свои вещи в пакет, сам же я в это время закрыл входную дверь и пошёл на кухню чтобы взять деньги, которые прятал под старой плитой. За пару месяцев работы мне удалось накопить чуть больше двух сотен долларов, на первое время этого должно было хватить. Мирсанда к тому времени сложила в пакет свои вещи, которых почти не было и встала у входной двери, что была безобразно исцарапана мамиными ногтями в день ухода отца. Свои вещи мне собирать не пришлось, так как вся моя одежда уже была на мне. Убрав деньги во внутренний карман потрёпанной и местами грязной куртки, я взял сестрёнку за руку и немного присев сказал ей:
- Мирса, нам нужно отсюда уехать, а мама приедет за нами немного позже, хорошо?
Она смотрела на меня своими маленькими, невинными глазками и молчала. В этих глазах я видел преданность, любовь, страх и смысл жизни... Я видел в них повод продолжать сопротивляться этому миру. Она ничего мне не ответила... Вернее не сказала... Она лишь крепче сжала мою трясущуюся руку. Это был её ответ, она согласилась. Открыв дверь, я не решался сделать шаг на встречу такой огромной ответственности, однако Мирсанда без каких-либо колебаний шагнула на встречу неизвестности и потянула меня за собой.
В тот день мы ушли и больше не вернулись в дом, где нецензурная брань, оскорбления и угрозы звучали чаще, чем в столовой звучала фраза "приятного аппетита". Я договорился со своим работодателем об аренде старого, но тёплого и уютного вагончика на территории стройки. Денег хватало на еду и даже одежду. Вечерами, когда сестрёнка грустила, я рассказывал ей, что когда она пойдет в школу, то за ней будут бегать все мальчишки, потому что она будет самой красивой девочкой в школе. Она улыбалась и засыпала, уткнувшись носиком в край одеяла.
Прошло полгода и мне исполнилось тринадцать лет. Я стал ощущать себя немного иначе. Появилась тревога, постоянное ощущение того, что за мной наблюдают. С каждым месяцем становилось всё хуже, я ощущал чьё-то присутствие у себя в голове, но не понимал чьё именно. Мне снились кошмары, в которых я видел людей, молящих о помощи и милосердии. Я слышал их крики даже когда просыпался. Я пропускал работу из-за постоянного чувства страха перед чем-то, что приближается и скоро меня настигнет.
Вскоре Мирсанда сильно заболела, у неё был сильный жар, температура никак не спадала. Денег на лекарства у меня не хватало, я был в отчаянии, но в какой-то момент, как мне казалось, решение нашлось само собой. На работе ко мне подошли мои коллеги и предложили провернуть небольшое дельце, чтобы подзаработать денег. Они пообещали пять сотен долларов, если я помогу им угнать новенький экскаватор. На территории стройки по ночам не было никого кроме меня с сестрёнкой и пожилого сторожа Стенли Берниса, с которым я отлично ладил.
План был невообразимо прост. Пока я отвлекаю сторожа, они угоняют экскаватор. Находясь на грани беспомощности, я всё же согласился на это дело. На следующий вечер, когда стемнело, я уложил Мирсанду спать, а сам направился к Стенли. Он с радостью впустил меня в свою сторожку и предложил чаю, но без сахара, он не любил сладкое и другим не советовал. Завязав беседу, я приковал его внимание рассказами о планах на жизнь и прочими темами, пришедшими мне в голову. В какой-то момент голос старика в моих ушах затих, но его губы продолжали шевелиться. Я решил, что у меня от взволнованности заложило уши, но после попытки ковыряния пальцами в ушах ничего не изменилось.
Внезапно я чётко услышал фразу "Расплата близко", после чего слух вернулся.
- Какая расплата? - переспросил я у Стенли.
- Какая расплата? Ты о чём? Фонарь со стороны ворот совсем тускло светить стал говорю. - ответил Сторож, немного покосившись на меня.
Я продолжил с ним беседу, но моё сознание витало в облаках... Я пытался понять, что со мной происходит. Тем временем мои коллеги и теперь уже подельники, вскрыли замок мощной и новенькой техники. Они завели экскаватор и без труда выехали за территорию, потому что знали, что у сторожа слабый слух и он вряд ли услышит гул дизельного двигателя. А знали, потому что я им рассказал...Спустя час я попрощался со Стенли, и отправился в свой вагончик, но уснуть я уже не смог.
Меня терзала совесть, однако эти деньги мне были нужны, чтобы вылечить Мирсу. Именно так я каждый раз оправдывал свой поступок. На следующий день стало известно о пропажи техники и в связи с отсутствием каких-либо улик, всю вину переложили на бедного старика. Ещё около месяца его таскали по судам и допросным комнатам. Представителям закона он сказал, что уснул на работе, а обо мне не упомянул не слова. Он и подумать не мог, что добродушный мальчишка может всадить ему нож в спину. Ущерб суд оценил в размере десяти тысяч долларов и обязал Стенли выплатить эту сумму в течении одного года. С работы его конечно же выгнали.
Я пару раз видел его после этого, он очень сильно изменился... Стенли был подавлен и казалось, что перестал существовать. По слухам, он устроился охранником в магазин, что находился неподалёку от прежнего его места работы. Мои приступы страха приближения неизбежного участились и подкреплялись не искупаемым чувством вины, с постоянными угрызениями совести.
Мирсанда выздоровела, поэтому мысль о том, что я сделал это не напрасно немного подбадривала меня. Жизнь снова шла своим чередом и даже немного лучше. Руководство предложило мне участвовать в программе по получению жилья для детей, лишившихся родителей. Но по законам нашей страны, заявку я мог оставить только при достижении четырнадцати летнего возраста, к счастью оставалась всего неделя до моего дня рождения. После работы я зашёл в магазин игрушек и купил маленького медвежонка с крошечным сердечком, которое он держал в лапках. Я точно знал, что сестрёнке он понравится. Вернувшись в вагончик, я подарил Мирсе подарок, в её глазах вновь засверкала радость... Как же я скучал по этому блеску в её глазках. Я рассказал ей о предстоящем переезде и начале новой жизни, она внимательно меня слушала, не переставая обнимать и тискать медвежонка.
Перед тем как уехать, я решил очистить свою совесть и рассказать Стенли всю правду. Я и не надеялся на то, что он поймёт меня, но рассказать я был должен. Собравшись с силами, я пришёл к Стенли на работу и попросил его о встрече, в день, когда он будет свободен. Старик согласился прийти в воскресенье седьмого числа после десяти часов вечера. Как раз перед днём моего рождения. Так было гораздо лучше, ведь после встречи я собирался уехать отсюда с Мирсандой и никогда не возвращаться в это богом забытое место.
На следующий день, на работе ко мне подошли те двое и ясно дали понять, что знают о моей вчерашней встрече с бывшим сторожем и посоветовали мне не делать глупостей. Уверив их, что эта встреча была случайна, я задумался о том, как же они узнали про мой визит к человеку, которому я сломал жизнь.
Настал день встречи, в вагончике лежали коробки с вещами, которые утром должны были загрузить в машину. Уложив сестрёнку спать, я подсунул ей под руку медвежонка и вышел на улицу. Спустя пару минут вдали показался знакомый силуэт Стенли. Мы поздоровались, я рассказал ему всё, как было в тот вечер, прося прощение через каждое слово, будто я являлся самым грешным человеком на этой земле. Каждое моё слово повергало старика в шок... Он не мог поверить. Он держался руками за седую голову, изредка вытирая слёзы, что не переставали скатываться по морщинистому лицу. Я попросил Стенли не выдавать меня, чтобы Мирса не осталась одна в этом жестоком мире. Он согласился, при условии, что я выступлю свидетелем в суде, дабы очистить его имя и смыть этот позор с его чести. Мы договорились о том, что я схожу в полицию завтра и дам показания по этому делу.
Вдали показался ещё один силуэт, до боли знакомый и неприятный. Им оказался один из моих подельников. Я и Стенли повернулись к нему лицом и начали пятиться назад.
- А ведь мы тебя предупреждали! - громко выкрикнул парень, уверенно приближаясь к нам.
Я хотел было броситься бежать, но заметил, что мужские силуэты окружали нас со всех сторон. У каждого из них в руках была бита либо труба. Я прошептал Стенли, чтобы он был готов побежать к моему вагончику, но только стоило ему повернуться ко мне лицом, как послышался глухой звон удара металлической трубы о старую седую голову. Стенли упал замертво.
Я почувствовал, как на моё лицо попали тёплые капли крови. Затем я ощутил сильный удар по своей голове и потерял сознание. Прейдя в чувства, я открыл глаза и увидел, как два парня в масках тащат тело сторожа в мой вагончик и бросают прямо на пороге.
- И что дальше? - спросил головорез.
- Поджигай. - ответил самый крупный из них.
Один из парней, заносивших бездыханное тело старика достал сигарету и подкурил её. Сделав пару затяжек, он словно дротик метнул сигарету в одну из коробок с вещами и закрыл дверь вагончика.
В считанные секунды появился огонь, который как обезумевший пёс кидался на всё, до чего мог достать. Я попытался подняться, не обращая внимания на боль, но тут же получил удар по спине чем-то тяжёлым. Я хотел сказать, что там, в вагончике осталась девочка, но захлёбываясь собственной кровью не мог сказать не слова. Я лишь вытянул руку, указывая пальцем на окошко, из которого на меня смотрела моя единственная причина жить, моя Мирсанда.
За каждую секунду, что я тянул руку, я получал всё более сильные удары по спине, руке и голове. Глаза заплыли кровью и слезами, я чувствовал, как жизнь покидает моё тело, но продолжал пытаться встать. Мирса стояла босыми ножками на маленькой табуретке и держала в руках медвежонка, что я ей подарил. Один мой глаз уже совсем не видел, когда сестрёнка прислонила руку к окну, словно прощаясь на совсем. Я увидел, как она сказала своё последнее слово, я прочёл её по дрожащим губам.
Мирсанда сказала "люблю", после чего огонь вспыхнул так сильно, что выбил дверь и разбил стекло, сумев обжечь одного из выродков, держащего в руках мобильный. От испуга он выронил телефон и поспешил отойти подальше, чтобы не сгореть заживо.Телефон упал прямо перед моим лицом и его дисплей был последним, что я увидел в этой жизни.
Понедельник...
00:01
Входящее сообщение: Заплатишь сполна...