Вообще не люблю рыбалку. Мне рыбу жалко. Серьёзно. Не смейтесь. Я – эмпат и невольно ставлю себя на место других. Даже, если это рыба. Как я попала тогда на эту рыбалку? Это была странная история. Вообще, я вышла за хлебушком из дома. А вернулась через три дня из другого штата. Нечаянно оказавшись на морской рыбалке. Начало этой истории можете прочитать здесь.
Мои друзья знают об этом. И они предупредили меня, чтобы я их улов обратно за борт не выбрасывала. Пришлось согласиться. Понимаю, что такое удовольствие в Штатах – очень дорогое и не стоит его портить другим. Кроме того, я всегда «ЗА» за любые новые приключения. Ещё и на ночевки останавливались в парке для трейлеров, его я тоже давно хотела посмотреть.
Вообще-то, морскую рыбалку я совсем другой представляла. Это был какой-то облегченный вариант скорее для потехи именно туристов, а не рыбаков. И упор был сделан на зрелищность, а не на улов. Почти весь наш улов (к моему ликованию) выпустили обратно в море. Но обо всём по порядку.
Отплыли от берега. Красота!
Удивило то, что не выдали спасательных жилетов. И даже на судне их не видно было. И вправду, за 700 долларов за 5 часов – это лишняя роскошь в рыболовной яхте с бортами чуть выше колена. В море. На волнах.
На яхте, кроме нас был капитан, который управлял судном, и его «экипаж» из одного матроса —опытного рыбака – невозмутимого парня деревенской внешности, который в принципе всё делал за нас. Расставлял удочки по бокам нашего судна. Рассказывал, показывал, как подтянуть, чтобы не сорвалась рыба. Сам насаживал наживку.
Вот она-то меня и расстроила. Подошли на яхте к берегу. Опустили сеть. Через минуту достали полную мелкой рыбы. Ну как мелкой. С мою ладошку! Ничего себе наживка! В принципе уже можно домой с таким уловом ехать. Но, естественно, все мечтали о крупной рыбе. Опустили её во встроенный бак с водой на корме.
Рыбак насаживал ее на крючок. Удалось поймать на наживку только одну рыбину килограмм на 15 – Redfish. Все обрадовались. Но… Сфотографировали и отпустили в море! Слишком крупная для этого вида – может содержать икру. Нельзя ловить такую.
Потом попался скат.
Зрелищно, конечно. Но не съедобно. Отпустили.
Потом рыбак начал доставать живую рыбу для наживки и меланхолично резать ее на куски ножницами, выбрасывая за борт. Я отвернулась. Опять заклевало. На этот раз поймали небольшую акулу. История повторилась. Сфотографировали — выбросили за борт. Что опять-то? Слишком маленькая для этого вида.
Следующая рыба оказалась снова акулой. Её тоже отпустили. Опять мелкая.
Матрос-рыбак достал сачком полведра наживки и просто растолок ее кулаком. Меня чуть не вырвало. Потом вылил содержимое за борт. Зачем? Столько крови может привлечь только косяк акул. Если они уж крутятся поблизости.
Так и оказалось. В этот раз клюнула акула размером почти с меня. Друзья по очереди передавали друг другу удочку – уставали руки её тянуть. Но она всё-таки сорвалась. Да и шансы затянуть её на борт были минимальные.
Мы начали говорить капитану, что бесполезно уже ловить в этом месте. Акулы крутятся около яхты, другая рыба побоится подойти. Мы же не за фотографиями сюда приехали.
Поплыли. Прямо на полном ходу ставили удочки. Без наживки. И тут-то и начала ловиться рыба! А что так можно было? Зачем тогда были все эти издевательства над наживкой?
За полчаса таким образом наловили шесть сардинок и пару Bluefish покрупнее.
Начали подплывать к берегу. Я заглянула в бачок с наживкой и занервничала. Рыбешек еще оставалось несколько десятков. Даже вспоминать не хотелось про ножницы и беспощадный кулак-молотилку матроса. Я схватила сачок, быстро окунула в бак и выпустила рыб, сколько успела, в море.
Сверху раздался вопль капитана: «Стоп! Нет!».
А рулить кто будет? Не отвлекайся, капитан! С мыслями, что всё равно не побьют, отпустила второй сачок наживки на свободу.
Друзья хохочут (радуются, что не их улов). Говорят капитану: «Вы видели «Освободите Вилли»? Это про неё. Пускай. Это её часть рыбалки». Капитан тоже разулыбался и подплыл к берегу.
Рыбу нам почистили на причале. И вечером в кемпинге обжарили на гриле. Весь улов не смогли доесть. Я так и не могла себя переселить и попробовать, когда видела её живой.