Был поздний вечер, мокрый мартовский снег тяжелыми хлопьями шлепал по стеклу, и дворники терпеливо скрежетали влево – вправо, помогая водителю, как могли. Максим гнал машину. До его любимого убежища оставалось километров десять, и он находился в нетерпении оказаться там, где будет один, без ссор, без выяснения отношений с женой. Вот и поворот к его деревне, шоссе сменилось проселочной дорогой, которая резко бежала под уклон. Неожиданно перед машиной возникло что-то белое, но он успел затормозить и резко повернуть руль вправо. Машину развернуло, от удара потемнело в глазах и все поплыло…
Максим с трудом вышел из машины. То, что неожиданно возникло на дороге, сейчас лежало распростертое, лицом вниз. Он со страхом перевернул лежащего. Это была девушка, одетая во все белое, начиная от ботинок до пуховика с плотно облегающим голову капюшоном. Он стал ее трясти. Ее ресницы и брови тоже были белые. Максим подул, чтобы убрать, как ему показалось, снег с ее лица, и тут девушка приоткрыла глаза.
— Кто вы? — тихим голосом спросила она.
— Я ехал, и вдруг вы выскочили на дорогу перед машиной и упали, — торопливо объяснял Максим, — я вызову «Скорую помощь»!
— Не надо никого вызывать.
— Мой дом совсем недалеко, вам надо в тепло.
Он помог незнакомке сесть в машину. До места оставалась пара километров. Дома девушка сняла пуховик. Из-под капюшона высыпалась копна белоснежных волос. Максим от неожиданности не мог сказать ни слова, боясь, что сейчас что-то произойдет, и это чудо исчезнет. Сквозь белые пушистые ресницы на него смотрели глаза разного цвета, один медового, а другой бирюзового, будто их только что нарисовали разными цветными карандашами так, для забавы. Девушка произнесла:
— Меня зовут Лия, а тебя?
— Я Макс, художник, это моя мастерская. — Он как завороженный смотрел на гостью.
— Откуда ты, Лия, из Космоса? Я не встречал девушек с такими необыкновенными глазами, с ресницами и волосами цвета снега. — Художник заговорил неестественно и манерно. Девушка ответила ему под стать:
— Об этом позже, я устала!
Ее голос был мягким и грудным. Максим решил приземлить обстановку:
— А знаешь, мы с тобой сейчас будем пировать.
Он стал доставать из холодильника все, что там было. И скоро на плите уже жарилась яичница с сыром, быстро зарумянились тосты, кофемашина сварила кофе. Они поели. Совместный ужин помог создать непринужденность. Они с ногами забрались на тахту. Максим ждал рассказа, но девушка молчала. За то время, что она находилась в его доме, уже не казалось странным ее появление, от нее веяло уютом и спокойствием.
— Какой же необычный художник сотворил тебя такую? — все-таки начал он первым.
— Все просто – я альбинос, — ответила Лия, — ты слышал про таких?
— Конечно, слышал, но никогда не видел вживую. Ты как лист белой бумаги, и на тебе можно
рисовать, — Макс художественно поводил руками вокруг лица девушки. — Тебе природа нарисовала только глаза.
—Да, причем разного цвета.
—У тебя необыкновенные глаза, одни на миллион.
— Вот тут я соглашусь, — улыбнулась Лия, и продолжила, — а ты знаешь, что нас называют детьми Луны, есть поверие, что у женщины, если она при зачатии смотрит на луну, рождается ребенок альбинос.
— И где же та женщина, твоя мама?
— Не знаю.
— А почему ты оказалась в лесу одна, ведь ты могла погибнуть.
— Ну ты же спас меня…
Лия направилась в ванную. Максим ожидал ее с волнением. Девушка наконец вышла, мокрые волосы кольцами вились по ее спине. Она сбросила с себя полотенце. Перед художником застыла фарфоровая статуэтка.
—Макс, ты же художник, разукрась меня, нарисуй на мне одежды.
Максим стоял в растерянности, он столько рисовал на холстах и бумаге обнаженных женщин, а тут девушка просит одеть ее в нарисованные одежды!
Он взял Лию за руку и повел на второй этаж, усадил на высокий стул, включил больше света. Лия почти растворилась на фоне белых стен, только два зорких глаза, медовый и бирюзовый, следили за действиями художника. Макс обошел вокруг своей модели.
— Давай, ты мне будешь рассказывать о себе, а я буду рисовать!
— Хорошо, — ответила Лия, — только не называй меня фантазеркой. Несколько тысячелетий назад мои предки прилетели на Землю.
— Ну я так и сказал, что ты из Космоса!
— Не совсем так, наша страна в недрах Земли. Под землей, на глубине 20 километров, есть страна Алба. Там живут маленькие белые человечки. Под землей тоже жизнь, там есть все – и озера, и водопады, и цветы на камнях, и животные тоже белые. Туда иногда через щели в скалах попадают солнечные лучи, и тогда, преломляясь от воды, играют светлые лучики. Среди тех людей были мечтатели, которым хотелось наверх, к большим людям. И тогда они построили корабль, и, воспользовавшись землетрясением, когда горы разверзлись, успели взлететь и оказаться среди людей. В Болгарии среди Родопских гор есть гора Снежанка, именно там удалось прижиться моим предкам. Кстати, ее так и назвали из-за появившихся там белых людей.
Макс слушал грудной голос Лии и рисовал на ее теле подземный мир с цветущими камнями, водопадами и белыми людьми. Цветы были диковинного вида, похожие на летящих птиц. Грудь Лии украсили орхидеи розового цвета с капельками блестящей росы.
Девушка продолжала.
— Мои предки были трудолюбивые, и люди их приняли в свои семьи. Стали появляться дети, многие рождались белоснежными, и тогда люди назвали нас альбиносами. Мы разбрелись по всему свету. С европейскими, африканскими или монгольскими чертами, мы стали похожи на земных людей, только цвет кожи и волос остался белым, и отличительные глаза. Это то, что выдает нас и делает уязвимыми, мы особенные, мы альбиносы. В Африке за нами охотятся, убивают, калечат. Нас и части нашего тела продают для ритуалов знахарям. Многие считают, что мы демоны или призраки, и что мы бессмертны, а наши тела обладают целебными магическими свойствами. Бандиты преследуют и похищают нас по всему миру.
— Я понял, ты убегала от преследователей! — Макс подошел и обнял Лию. — Я тебя никому не отдам, и буду тебя защищать. Они подошли к зеркалу:
— Посмотри, я нарисовал твой подземный мир.
— Да, это моя страна Алба, я хочу туда, мне страшно жить среди людей. Ты поедешь со мной?
_ _ _ _ _ _ _
— Лия, Лия…
— Скорее, доктор, он очнулся, — женщина в белом халате склонилась к больному, подключенному проводами к аппаратуре. Его лицо было бледное, но он пытался открыть глаза и что-то произнести.
— Если вы меня слышите, сожмите мою руку.
Больной сжал и тихо спросил:
— Где я…где Лия, мы уже в подземном мире?
— Рано собрались туда, вы были в коме и уже месяц боретесь за жизнь. Сейчас позвоним жене, обрадуем ее, и вы быстро пойдете на поправку.
— А где Лия?
— Наверное, это та девушка, которая с ним попала в аварию? — обратилась врач к медсестре, — К сожалению, она точно в подземном мире, она умерла еще там, на дороге.
Из глаз мужчины потекли слезы:
— Она не могла уйти туда без меня…отпустите меня к Лие… в страну Албу…
Больной продолжал что-то невнятно говорить, постепенно его голос затих. Приборы показывали ровные линии.
— Срочно…разряд!
— Удивительно, — произнесла врач, — он ведь сознательно перестал бороться за жизнь.
Слабый, вымученный долгой болезнью, Максим ходил по мастерской, кидая безразличные взгляды на свои картины. Его привлекла одна, он сел на высокий стул и стал внимательно ее разглядывать. На подрамнике была незаконченная работа: абсолютно белоснежная девушка с такими же волосами лежала на облаке, а сквозь белые пушистые ресницы на него смотрели глаза разного цвета, один медового, а другой бирюзового.
— Я это уже видел, но где? – Его сердце учащенно забилось.
Художник взял кисть, и рука сама стала выводить на теле девушки подземный мир с цветущими камнями, водопадами и белыми людьми. Цветы были диковинного вида, похожие на летящих птиц, а на груди девушки распустились розовые орхидеи с капельками блестящей утренней росы.