Глава 11.
Приближалась полночь, а вместе с ней кульминация вечера – праздничный салют. Все потянулись ближе к берегу водохранилища, чтобы не пропустить красивое зрелище. В какой-то момент Арсений оказался рядом с Лжедмитрием.
- А что с ними со всеми? – спросил темноволосый, презрительно усмехнувшись и показав на толпу веселящихся сотрудников, идущих к воде. – Давай устроим им холодный душ?
- Нет! – неожиданно повысил голос Арсений, - Ни в коем случае!
- Но почему? – возмутился Лжедмитрий, - они же предали тебя и еще предадут!
- Мир не черно-белый! – ответил Арсений – Понимаешь? Они многого не поняли, но это не значит, что всегда будут поступать так. Каждому из них уготовано много испытаний - еще будет шанс все исправить.
- И что - ты даже никак не накажешь их, как же тогда они поймут?
- Я просто покину их, это гораздо хуже!
Лжедмитрий замолчал, нахмурившись, пытаясь осмыслить сказанное.
- Понятно,- пробормотал он. – Ты неисправимый идеалист! Что ж, пусть будет по-твоему! Ты сегодня в путь?
- Да, ты останешься пока, а мне – пора!
Небо вдруг взорвалось и расцвело звездами, букетами ромашек и россыпями драгоценностей. Казалось, весь мир превратился в один грохочущий фейерверк, пытаясь ослепить огнями присутствующих на этом удивительном празднике. Зрелище поражало своим масштабом, и все присутствующие не могли оторвать взгляда от раскрашенного салютом неба. Лия и Михаил тоже стояли, запрокинув головы вверх и любуясь необыкновенной красотой.
Арсений отошел в сторону и прощальным взглядом смотрел на праздник. Так художник обводит взглядом законченную картину, сомневаясь – не добавить ли что-то, не сделать ли акцент на какой-то части полотна. Легкая грусть и даже сожаление отразились на его лице.
Однако через мгновение он уже садился в черный автомобиль, неизвестно как оказавшийся у самой кромки воды.
А дальше стали происходить совсем невероятные вещи, но те, кто, оторвавшись от салюта, краем глаза увидел это, приписали увиденное действию неумеренного спиртного. Автомобиль Арсения медленно заскользил прямо по темной глади водохранилища, а потом поднялся выше и словно растворился в ночи.