Если бы они не хотели, чтобы их секреты попали к нам в руки, то не стали бы скрывать их от своих же техников.

Часть 2.

— Это более чем странно, ведь у них же есть такие же космические ремонтные базы как и у нас, а провести мелкий ремонт в космосе можно и собственными силами, зачем для этого гнать целый линкор или крейсер на другой край системы?

— Абсурд какой-то получается. — Буркнула под нос Мария.

— Вот и я говорю — маразм. — Подтвердил Захар. — Но есть у меня одно мнение...

— Чего замолчал? — спросил механик. — Говори, не томи.

— Помнишь, что болтали те двое техников в баре?

— Техник с пилотом, если быть точным.

— Ну да, собственно, какая разница кто из них кто, да и дело не в

этом.

— А в чем?

— Не перебивай. — Захар собрался с мыслью. — Так вот, они говорили, что доступа к аппаратуре у них нет и какова теория фазовых двигателей они сами не знают.

— Ну, техникам это и не обязательно. — Сказал Николай.

— Как это не обязательно! — вскинулся Володя. — Если я не буду знать основ теоретической физики и принципа работы двигателя внутреннего сгорания, то грош мне цена, как ремонтнику. Необходимо понять, на каких принципах работает механизм, чтобы выяснить, что с ним не так и где поломка. А если будешь работать методом тыка — это заменить, да это подкрутить, то далеко не улетишь. Неделю возиться будешь, прежде чем что-то заработает.

— Согласен. — Не стал спорить Николай и в знак примирения поднял ладони вверх.

— То есть ты говоришь. — Наставил палец на Захара Геннадий. — Что республиканцы сами не знают на чем летают?

— Именно! — воскликнул космопех.

— Возможно, ничего странного в этом нет. — Задумчиво сказал Виктор. — Может быть так они страхуются от раскрытия нами их секретов. Мы же снабжаем свои генераторы силового поля самоликвидаторами.

— Нет, здесь что-то другое. — Захар, как и Виктор, постучал пальцами по столу. Он подпер левой рукой подбородок. — Если бы они не хотели, чтобы их секреты попали к нам в руки, то не стали бы скрывать их от своих же техников.

— А если мы захватим их в плен?

— Ну и что? Каждый из них может знать только ту часть, с которой он непосредственно взаимодействует. Как у нас. И не надо для этого закрывать оборудование непроницаемыми для сканеров и оружия коробами.

— Не понял. — Сказал Виктор.

— Когда я пошел за ней. — Захар указал пальцем на Лизу. — То я не поленился и заглянул в моторный отсек, благо грузовой ангар рядом. Вместо привычной картины двигателей я увидел два огромных короба,

которые стояли посередине, причем никаких выводных сопел или дюз не было — просто посреди помещения два железных ящика. Обслуживающий персонал контролировал только показания приборов, а так как они не функционировали, то и делать им там было нечего. Я попытался просканировать их, чтобы посмотреть, что внутри — безрезультатно. Тогда я шарахнул гранатой. На металле не осталось и следа, а в помещении немедленно взвыла тревога и голос компьютера заявил, что произошла попытка проникновения в секретную материальную часть и сейчас преступник, то есть я, будет изолирован. Я еле успел выскочить из помещения — шлюзовые переборки закрылись и они оказались из того же металла, что и короба. Интересно, правда?

— Не то слово. — Виктор покачал головой. — Что же ты раньше не рассказал?

— Да решил пока не рассказывать, а то вдруг еще не поверите.

— После того, что я тут прочитал, не поверить будет сложно. Надо немедленно передать эти материалы главнокомандующему. У вас есть связь со штабом?

— Нет. — Геннадий покачал головой. — Когда пришло распоряжение, то в нем было сказано, что с нами свяжутся. — Он помолчал. — В скором времени.

— Наверное, у них какие-нибудь трудности. — Сказала Маша.

— Может быть. — Пожал плечами Геннадий. — В любом случае мы здесь одни и самый старший среди нас — командир авианосца капитан первого ранга Обручев Петр Евгеньевич. Свои соображение и выкладки, а также документы необходимо доложить ему.

— Согласен. — Хлопнул ладонью по столу Виктор. — У начальства голова большая, пускай решает. — Он посмотрел на Машу. — Кто, как, а я проголодался. Что у нас сегодня на обед?