За последнее время я почти привык к тому, что хожу во сне.

За последнее время я почти привык к тому, что хожу во сне. Я сделал несколько глубоких вдохов и почти успокоился, и даже начал размышлять о том, как буду искать обратную дорогу домой в темном лесу, когда у меня за спиной вдруг раздался мужской голос: — Так что же ты выберешь? Я невольно вскрикнул и отскочил в сторону, подальше от темной фигуры, неожиданно возникшей рядом. Слишком уж эти слова вторили моему кошмару. — Я не могу выбрать! — закричал я, дав ему ответ, предназначенный Орандуле. Я заморгал, и мои глаза приспособились к сумраку лунной ночи. Рядом со мной стоял вовсе не старый бог, а Джодоли, великий победивший меня в поселении спеков. Его глаза странно сияли на темном пятне, маской скрывавшем его лицо. Он усмехнулся и я увидел, как сверкнули его белые зубы. — Это первые разумные слова, которые я слышу от тебя, гладкокожий. Ты прав. Ты не можешь выбирать, потому что выбор уже сделан за тебя. Однако ты мечешься из стороны в сторону, медлишь и тратишь время, не заботясь о боли, которую всем причиняешь. Посмотри вниз и скажи, что ты видишь. Мне не нужно было никуда смотреть. — Дорогу, углубляющуюся все дальше в лес. — Верно. Я побывал там сегодня ночью. И нашел множество палок, вбитых в землю и помеченных яркими лоскутами. И еще я нашел отметки там, где холодное железо вгрызлось в деревья наших предков. Когда я в последний раз видел такие отметки, они означали, что эти деревья обречены на смерть. И когда я шел среди них сегодня, они кричали мне: «Спаси нас! Спаси нас!» Но я не думаю, что мне это по силам. Я считаю, что эту магию должен творить ты. Почему ты медлишь? Это потому, что Бесконечный танец, как и сказал Кинроув, не принес успеха и теперь нас спасет только пролитая кровь? — Джодоли, ты говоришь о вещах, которых я не понимаю. Я не знаю, кто такой Кинроув и что такое Бесконечный танец. Мне снова и снова повторяют, что магия выбрала меня и что-то, сделанное или пока еще не сделанное мной, погубит мой народ и спасет ваш. Мысль о том, что я принесу смерть гернийцам, причиняет мне боль. Почему мы должны противостоять? Чего вы боитесь? Наши народы успешно торговали друг с другом. Я видел, как ваш народ приносил нам меха, видел, как вам нравится мед и ткани и украшения, которых вы иначе не получите. В чем здесь зло? Почему наши народы должны сражаться друг с другом? Джодоли сделал странную вещь. Он осторожно протянул руку и похлопал меня по животу. Когда я оскорбленно поднял кулаки, он быстро попятился. — Я не хотел тебя задеть. Мне непонятно, как ты можешь быть настолько больше меня, так сильно наполненным магией и утверждать, что ничего не знаешь. Когда мы встретились в прошлый раз, я не мог понять, почему я так легко тебя победил. Много дней я об этом размышлял и решил, что ты посмеялся надо мной или использовал в своих целях. Все эти дни я ждал, что твоя месть обрушится на меня, и это наполняло меня тревогой. Я думал сбежать, но Фирада грозилась лишить меня своего расположения. Она говорит, что ты ненастоящий великий и что ты решил вернуться к собственному народу. Я знаю, что это не так. Я ощущал магию, струящуюся в тебе, во время нашей прошлой встречи. Я страшился тебя. А когда сегодня магия призвала меня и я увидел, что ты тоже призван, я осмелился заговорить с тобой.