Найти в Дзене

Возвращение в Кильдим

Рассказ не является пропагандой воровского образа жизни. Андрей стоял посреди двора и смотрел на окна своей бывшей квартиры. Тридцать лет назад он покинул однокомнатную каморку в Кильдиме, районе двухэтажных бараков на окраине Читы. В квартирке, где из удобств только холодная вода, он ютился с родителями. Вырваться из лабиринта ветхих домов, никогда не знавших ремонта, жутковатого даже днем места, где стаи дворовой шпаны вперемежку с вечно пьяными люмпенами, ему помог спорт. В двух шагах от Кильдима находился стадион ЗабВО, и однажды увидев отважных людей гоняющих на мотоциклах на льду, он навсегда влюбился в этот экстремальный вид спорта. Застал еще таких прославленных чемпионов как Нищенко и Губич . - Что, Андрейка, потянуло в родную помойку? - раздался сзади смутно знакомый голос. Андрей обернулся, перед ним стоял Чалый, щерился стальными зубами. Бывший гроза и предводитель блатных Кильдима. Семь побегов, восемь ходок, век свободы не видать. Словно в подтверждение, из квартиры г
Яндекс-картинки.
Яндекс-картинки.

Рассказ не является пропагандой воровского образа жизни.

Андрей стоял посреди двора и смотрел на окна своей бывшей квартиры. Тридцать лет назад он покинул однокомнатную каморку в Кильдиме, районе двухэтажных бараков на окраине Читы. В квартирке, где из удобств только холодная вода, он ютился с родителями.

Вырваться из лабиринта ветхих домов, никогда не знавших ремонта, жутковатого даже днем места, где стаи дворовой шпаны вперемежку с вечно пьяными люмпенами, ему помог спорт. В двух шагах от Кильдима находился стадион ЗабВО, и однажды увидев отважных людей гоняющих на мотоциклах на льду, он навсегда влюбился в этот экстремальный вид спорта. Застал еще таких прославленных чемпионов как Нищенко и Губич

. - Что, Андрейка, потянуло в родную помойку? - раздался сзади смутно знакомый голос. Андрей обернулся, перед ним стоял Чалый, щерился стальными зубами. Бывший гроза и предводитель блатных Кильдима. Семь побегов, восемь ходок, век свободы не видать.

Словно в подтверждение, из квартиры грянули разухабистые звуки шансона. - Нет, - Чалый прикурил заначеный бычок, - не наши живут. Какая-то деревенщина. Да тут почитай все такие. Понаехали, ни понятий, ни совести. Накупили хат по дешевке, живут, надеются что снесут. - Что, вообще никого не осталось? - Андрей протянул Чалому нормальную сигарету.

- Только я и Слон. Остальные кто уехал, кто совсем отъехал, кхе-кхе, - закашлялся Чалый. Которые помладше тебя, все еще срока мотают, баланду хлебают А если ты про Ленку свою спрашиваешь, она подождала тебя пару лет, поплакала, и за какого-то лейтенанта замуж вышла. Ты-то где теперь, В Красноярске, слышал?

- Да нет, я давно в Германии, родители со мной живут. Соревнования приезжал судить, вот зашел по случаю. - Так ты теперь, стало быть судья? - не удержался от подколки Чалый. - Эх Андрюха, а мог бы человеком стать! Ты же сызмальства был духовитый. Мы бы с тобой таких дел наворотили Дался тебе этот спидвей. Страсть господня! Это кто же удумал по льду на мотоциклах гонять?! А то пойдем ко мне, я Слона кликну, посидим, молодость повспоминаем.

- Извини Чалый, пора мне, Читу еще хочу посмотреть, - перспектива сидеть с двумя старыми сидельцами и слушать про их былые дела, не прельщала мотогонщика. - А ну да, ну да. Ладно, прощай. Больше-то поди не приедешь. Чалый ссутулился, и зашагал в сторону соседнего барака. Андрей бросил взгляд на окна своей бывшей квартиры, зябко передернул плечами, и пошел в сторону улицы Новобульварной. Где нормальные дома и уличное освещение. Вроде бы совсем рядом а такой разительный контраст.

-