Я оставил Утеса с повозкой на одной из соседних улиц и пешком направился в штаб.

Я оставил Утеса с повозкой на одной из соседних улиц и пешком направился в штаб. Краска была такой свежей, что я мог ее учуять. Ручка двери была скользкой от полировки. Мне пришлось крепко сжать ее, чтобы повернуть. Я вошел внутрь, и здесь меня ждал новый сюрприз. Владения сержанта полностью обновили. Стены выкрасили заново, стол блестел от льняного масла, на стульях лежали пухлые подушечки. На протертых от пыли полках стояли книги и справочники. За столом сидел незнакомый мне лейтенант, выглядящий таким же обновленным, как и все помещение. Пуговицы его сияли, а рубашка была так сильно накрахмалена, что больно смотреть. Бледная кожа черепа контрастировала с загорелым лицом — очевидно, волосы он подстриг недавно. Я вытянулся по стойке «смирно», ожидая, что меня отругают за то, что я явился без доклада. Однако он спокойно посмотрел на меня и спросил: — Тебе назначено, солдат? — Нет, сэр. В прошлом полковник был настолько добр, что позволял мне докладывать сразу. У меня есть сведения, которые могут оказаться важными, сэр. — Понятно, — рассеянно ответил лейтенант. Он посмотрел на лежащие перед ним бумаги, заморгал, поднял взгляд на меня и отсутствующе улыбнулся. Я молча ждал. Он взял со стола перо и покрутил его в руках. — Значит, ты хочешь поговорить с полковником Гареном? — мягко спросил он. Его дыхание едва заметно пахло ромом. У меня округлились глаза. Пьянство на службе? Нет. Наверное, это зелье Геттиса, о котором мне рассказывал Эбрукс. Я вдруг вспомнил о двух безмятежных женщинах, встреченных мной по дороге сюда. Я прочистил горло. — Да, сэр, если это возможно, я бы хотел поговорить с полковником Гареном. Он неожиданно откинулся на спинку стула и сделал широкий жест в сторону двери кабинета. — Тогда будь моим гостем, солдат. Будь моим гостем. Чувствуя себя нечистым на руку, словно мышка под пристальным взглядом кошки, я подошел к двери и вежливо постучал, ожидая, что лейтенант может передумать в любую секунду. Однако он, казалось, совершенно забыл о моем существовании, полностью сосредоточившись на вытирании кончика своего пера. На втором стуке я услышал приглушенное позволение войти. Я открыл дверь и шагнул внутрь. Почти с облегчением я обнаружил, что кабинет во многом не изменился. Тот же толстый ковер на полу, те же завешанные гобеленами стены. Огонь в камине горел не так ярко, но в комнате стало светлее, поскольку стекла всех ламп недавно вымыли. Все горизонтальные поверхности освободили от посторонних предметов. Полковник Гарен был облачен в безупречный мундир и начищенные до блеска черные сапоги. Он, выпрямившись, сидел на стуле у небольшого стола. — Клянусь добрым богом, что ты здесь делаешь? — воскликнул он при виде меня. Я вытянулся по стойке «смирно». — Сэр, я прошу уделить мне немного времени. У меня есть сведения о строительстве дороги и о спеках. Я полагаю, они могут помочь найти выход из наших затруднений. Он приподнял бровь.