Всем привет. Я рассказал о приеме «Столкновение», который позволяет показать сразу двух (или более) персонажей, один из которых, как правило, герой. Этот прием эффективен, потому что в его основе лежит событие, но и сложен, поскольку к трем базовым участникам ввода – автору, герою и читателю добавляются еще персонаж (персонажи).
Бывает и так, что писатель видит необходимость показать героя глазами другого персонажа, но не сталкивать их. И авторская точка зрения не всегда должна совпадать с точкой зрения того, кто знакомит читателя с героем. Для этого существует хороший прием «Взгляд»
ПРИЕМ 2: «ВЗГЛЯД ПЕРСОНАЖА»
Повторюсь: суть приема в том, что показ героя дается глазами персонажа. Однако эти персонажи могут быть разными. Отсюда разновидности приема.
1. Близкий человек
Близкий человек знает героя, относится к нему хорошо. Он, как правило, предвзят, потому задача писателя – на контрасте с эмоциями персонажа подчеркнуть особенности героя. Прием помогает сформировать нужную эмоцию у читателя: насторожить, обеспокоиться и т.д. Еще здесь важно, чтобы читатель доверял точке зрения персонажа, значит, надо его показать с хорошей стороны заранее.
«Тим смотрел на жену со стороны и, хотя злился на нее за то, что она ставит свои интересы превыше семьи, все равно до острой боли в душе чувствовал, как она дорога ему. В хлопковой футболке цвета индиго и белых льняных штанах, подвернутых до щиколоток, Гелла выглядела как матрос, но простая одежда только подчеркивала самобытную красоту ее лица и тела. Кожа матовая, смуглая, фигура стройная, подтянутая, лицо вытянутое, выразительное – прямой длинный нос, темные с блеском глаза, мягкий, плавный подбородок, и редкие для гречанок светлые вьющиеся волосы, словно поцелованная солнцем морская волна. («Упавшая в воду», «Гузель Пластинина)
2. Взгляд знакомого (персонажа или героя), но не близкого
Речь о любом персонаже, но не близком человеке, потому такой взгляд может быть каким угодно (зависит от замысла писателя). Однако именно так легко передать самое главное о герое, как хорошее, так и не очень. В тоже время дать понять читателю, что это не авторская точка зрения. На первом месте в таком вводе именно точка зрения персонажа.
«…Феликс потрусил в сторону кухни, где скрылась незнакомка, осторожно заглянул. Девица сидела спиной к коридору, утрамбовывая разбросанную вечером грязную одежду в стиралку. Светлые волосы завязаны в два хвоста, синяя полосатая футболка задралась над джинсовыми шортами, обнажила украшенную ложбинкой загорелую поясницу. Так и есть! Это не Марья Васильевна, а её родственница... как её? Варька? Ларка? Как-то так.
Ну, Марья Васильевна, ну, дрянь старая! Доверила его гнездо какой-то девице с голыми коленками. Феликс трепетно относился к своему холостяцкому логову и ревновал каждый раз, когда очередная подружка, нарядившись в его рубаху, пила из его чашки, разбрасывала по полу бельё, оставляла в ванной на расчёске волосы, а на подушке – помаду... Р-р-р-р-р...» («Пирожки с котятами», Тим Яланский).
3. Взгляд незнакомого персонажа
Персонажи (герои) не знают друг друга. При этом прямого общения в таком вводе нет. Здесь важно показать загадку, тайну, интригу – то, что заинтересует одного персонажа в другом.
«Стон донёсся неожиданно – тихий, протяжный. Марта и не поняла поначалу – что это? То ли ветер в кронах деревьев, то ли дребезжит проволока для сушки белья на чьём-то окне. Марта сделала ещё шаг и поняла, что стон со стороны бетонного квадрата, на котором в ряд стояли железные контейнеры для мусора. Она включила фонарик на телефоне, посветила.
Бомж у контейнера слабо шевелился, пьяно мычал и пытался встать на коленки. Значит, соображает, значит, не обморозится, уйдёт.
Марта выключила телефон, прошмыгнула мимо контейнеров. Остановилась. Что-то было не так. Неправильно. Она обернулась – вот что! Шею бомжа окутывал широкий шарф, такой белый, что белизною затмевал снег. У пьянчуги-то?
Марта подошла ближе, склонилась:
– Что с вами? Вам плохо?
Молодой совсем парень, пальто как у неё – чёрное, только мужское. Шапки нет, длинные, до плеч, волосы намокли под снегом, облепили голову. Алкоголем от бомжа не пахло. Он промычал что-то, застыл, словно подошедший человек гарантировал помощь.
Марта дотронулась ладонью до его лба, отдёрнула – парень пылал, жаркие волны температуры обожгли пальцы». («Ах, мой милый Августин!», Наталья Романова, Алексей Ладо).
4. Взгляд героя на персонажа
Герой часто знакомит читателя с персонажами. Конечно, здесь важна его точка зрения, но главное – показ ситуации, причины, по которой героя кто-то заинтересовал.
«Я увидел ее на мосту. Том самом, что находится как раз посередине между казармами и моим домом. Нет, она не собиралась топиться, как многие сейчас. Просто стояла и смотрела на воду, перегнувшись через парапет. Куртка расстегнута, капюшон откинут, несмотря на то, что холодный октябрьский ветер без устали крошил на землю злой мелкий дождь. Собственно, моя смена закончилась тридцать минут назад, гражданский долг выполнен, можно было и мимо пройти, но черт меня дернул остановиться:
– Девушка, вам известно, что комендантский час уже наступил?
Она ответила равнодушно и устало:
– А тебе-то что? Вокруг и так никого. Попрятались по домам, как крысы. Сидят, трясут хвостами.
Я шагнул к ограждению. При тусклом свете дальних фонарей, когда не видно накатывающейся на бетон грязной пены, река выглядела даже красиво. Масляная, густая, сверкающая стальной чешуей. Девушка повернула ко мне голову, дернула плечом. Совсем девчонка, лет шестнадцати-семнадцати. Светлые волосы стянуты в конский хвост, тощие, обтянутые лосинами ноги в высоких ковбойских ботинках размера так сорокового, сорок первого. В них она была похожа на кота в сапогах. Вернее на котицу, тьфу, на кошку. И еще от девчонки густо разило спиртным. Дешевым крепленым винцом, утащенным, скорее всего, из родительского загашника.
– Что хочу, то и делаю. Уходи, а то заражу. Может, я больна уже, – и она предостерегающе дыхнула в мою сторону». («Петушок на палочке», Елена Лаевская)
5. Взгляд персонажа-рассказчика
Персонаж-рассказчик может быть как участником событий, так и наблюдателем, но именно он представляет героя. Есть мнение, что при таком вводе героя надо дать три важных детали (по принципу триединства), которые сразу делают его особенным.
«Каким он был? Да обычным. На первый взгляд и не отличишь от других. Но стоило внимательнее посмотреть на него – больше ни с кем не перепутаешь.
Во-первых, он нас видел. Это редко-редко да бывает. А во-вторых, он нас не боялся.
Помню, как впервые его увидел. Вернее, услышал сначала. Он смеялся. Он вообще часто смеялся, как я потом узнал. Так вот, слышу: смеётся кто-то. И не наш вроде, а ведь слышу. Эти-то шумят как река под старым мостом: монотонно так, бу-бу-бу, бу-бу-бу! Что радуются, что ссорятся – всё одно. А тут – смеётся!
Огляделся: прыгает по лужам какой-то из этих. Весна была, дождик недавно прошёл. Остальные по краешку, по тротуарчику, лишь бы ножки не замочить, а этот скачет среди пустой улицы и смеётся. Смотрю, а он от Лужевых Волков уворачивается.
– Эх вы, – говорит, – смешные! Нет, ботинок не дам, неа!
Я глазам не поверил: не может такого быть, чтобы этот Лужевых Волков увидал». («Обычный парень», Андрей Волковский)
6. Взгляд антагониста
Сначала показывается антагонист, а потом уже – его глазами – главный герой или какой-то персонаж. Интересный прием, который сразу задает конфликт. Здесь важно дать читателю эмоцию, которая противоположна точки зрения врага – переживание за героя.
«Серая морось окутывала мир дымкой, размывала силуэты холмов, пропитывала перья и стекала редкими каплями с щёк.
Гадер встряхнулся, переступил по узловатой чёрной ветви и внимательнее вгляделся в пробирающегося по подлеску чужака. Тот был двуног, практически бесшумен и пах железом и кожей. Голову чужака прикрывал шлем с кисточками жёсткой щетины, но выше ворота виднелась полоска бледной кожи. Гадер сглотнул и примерился спикировать на добычу. Он облизнулся, ощутил призрачный вкус крови на губах. Он успеет раньше братьев и сестёр, охраняющих Замок Хозяина от всяких там героев… Вкусных героев.
Двуногий бескрылый словно услыхал мысли Гадера. Острый взгляд чёрных глаз, пылающих яростью, заставил пернатого встряхнуться и нахохлиться, спрятав подбородок в пух на груди. Отчего-то стало не по себе. Пожалуй, планы стоило пересмотреть». (Тим Яланский)
Подведем итоги: назову еще раз разновидности приема и выделю самое главное.
Далее нас ждет еще один интересный и сложный прием "Первое лицо".
© Алексей Ладо
Буду рад вашим отзывам.
писательство писательское мастерство как написать книгу начинающий писатель литература