Продолжение; предыдущее – здесь, начало – здесь.
Шваб, живописуя мироздание, впадает в непоследовательность. Его «мыслительная волна» оказывается «мотивированной частицей» (детерминизм) – тем, что фрагментарно и предвзято, хотя в изложении Шваба необычно и достойно внимания.
Между Швабом, взглянувшим на бытие без позитивистских шор, и китайским, индусским или индейским «старцем» могла бы случиться такая сцена: «Ой, смотрите, что с нами стало!» – восклицал бы Шваб по любому поводу. «А разве когда-либо было иначе?» – отвечал бы собеседник.
О чем беспокоится Шваб?
Семь миллиардов человек живут в одной лодке: «По сравнению с прошлым мир бесконечно более взаимосвязан, запутан и сложен... Самолеты соединяют любую точку с другим местом всего за несколько часов...» «Это одно из величайших преобразований в истории».
А раньше? Конечно, динозавров самолеты не связывали, но метеорит убил их всех. И после динозавров, пока не было самолетов, люди и болезни как-то проникали из Азии в Европу и Америку – и наоборот.
«В таких условиях утверждение, что экономический риск будет ограничен экономической сферой, или то, что экологический риск не будет иметь последствий для рисков иного характера, больше не приемлемо».
А раньше? Война (геополитика) издревле была верным способом, захватив добычу, экономически преуспеть; природные катаклизмы провоцировали голод и мор.
При небывалой общности, отмечает Шваб, тем не менее сохраняется разрозненность мышления: «Поскольку в конечном итоге имеет значение системная взаимосвязь, решение проблемы или оценка риска в отрыве от других бессмысленны и бесполезны. «Разрозненное мышление» отчасти объясняет, почему экономисты не смогли предсказать кредитный кризис (2008) и... приближение арабской весны (2011)».
Так. Мир преобразился в единое целое, а мышление осталось разрозненным? Или у Шваба что-то с формальной логикой, или это не вполне преобразование.
Влияние на природу. «Ученые не всегда сходятся во мнении о том, как деятельность человека влияет на конкретные виды, которым грозит исчезновение. Это значительно усложняет снижение рисков изменения климата и природных потерь».
Тема о посягательстве человека на природу – наивная. Природа (Бог) вершит свои замыслы посредством человека, человек – фактор природы, как гром и цунами, как вулкан и метеорит.
Когда же человек – не природа, не детерминирован? Мудрецы бы сказали, свобода человека не в действии или бездействии, а в отсутствии мотива у действия или бездействия.
«Еще одно важное последствие скорости состоит в том, что лица, принимающие решения, имеют больше информации для анализа, чем когда-либо прежде, но меньше времени для принятия решения». «Таким образом, сегодняшняя возрастающая сложность буквально подавляет возможности лиц, принимающих решения, принимать хорошо обоснованные решения».
В чем тогда отличие от линейного прошлого? Увеличение расстояний и массива данных нивелирует возросшую скорость, усложнение процессов сводит на нет техническую изощренность.
И есть ли вообще такой «абсолют», как «технический и социальный прогресс»? Что наблюдается через тысячелетия, так это изменение отношения к отдельным нуждам и потребностям человека, удовлетворение которых актуализирует новые (забытые старые) потребности, – «суета сует» вместо прогресса.
Иными словами, квантовым мир был всегда, хотя и не для всех. Налицо непонимание или утаивание Швабом единства (при различении) любых форм и состояний и в каменный, и в цифровой века.
Чем же является социологическая концепция Шваба, если он вопреки принятой им же картине мира зажмуривает глаза на условность развития и опыта, на двойственность мгновенной истины и, побуждая к согласию между слабыми и сильными, исчерпавшими волю и охваченными страстями, предает и науку, и здравый смысл? Что представляет собой его морализаторство – общее благо, отказ от приоритета ВВП, управленческие стратегии, активизм?
Ради чего это все – отрицание случайности, духа свободы и редукция человека к потребителю?
Впервые опубликовано в Telegram-канале «Новый Век».
Книга «Государство-образующая идея России» на сайте издательства.