Филипп Дьюи проживал свой последний день на свете, но никто не удосужился его об этом оповестить. «У меня впереди вся ночь», — сказал он себе. — «Я успею в срок». Даже если у него была в запасе неделя — он бы не успел. Из 200.000 знаков он написал лишь 16.500. Он не хотел признаваться себе — и тем более своему редактору — что историю не растянуть на 200.000 знаков. Признать это — означало снова стать автором коротких рассказов, которого никто не уважает. У Филиппа не хватает слов. У него никогда не хватает слов. Если убрать из его повседневной речи все «короче» и «эм» и нецензурные выражения не останется ничего. 16.500 знаков из 200.000. Слова его не любили, что было странным, ведь он очень любил сочинять истории — и довольно неплохие. Но слова не спешили идти к нему на ум, а уж тем более ложиться на страницу, выстраиваясь в повествование. Филипп сидел за столом, уставившись в экран своего ноутбука в ожидании слов. 16.500 из 200.000. Это просто смешно. Он мог добавить в историю ещё одн