ПРОДОЛЖЕНИЕ
Подходя к дому, Татьяна посмотрела наверх. С тоской убедилась, что свет горит. Итак, они уже в курсе. Сейчас ей мало не покажется. Хорошо хоть, Наталья успела её догнать и сообщить, что, в случае чего, она может пожить у неё. Родители будут не против. Они воспитывали дочь без излишней опеки. Им она могла сказать обо всём...В результате, Наталья выросла уверенной в себе девушкой, которая за словом в карман не лезла, и пользовалась успехом у мужиков. Замуж она не собиралась, так как пока не встретила ещё того, единственного, которому она могла бы доверить свою трепетную душу и бойкий характер.
Татьяна поблагодарила заботливую подругу, и сообщила, что её есть где жить...
Увидев заплаканные глаза матери, укоризненно взирающие на гулящую дочь, и мрачное лицо отца, она непроизвольно сжала кулаки. Сейчас начнётся! И родители не подвели.
Такого скандала они не закатывали даже после её выпускного, когда им показалось, что от неё пахнет алкоголем. Надо признать, что им не показалось, но это не давало право её отцу схватиться за ремень и отхлестать уже взрослую дочь.
В квартире полным ходом шло её выселение. Отец остервенело запихивал в пакеты её немногочисленные вещи, мать причитала.
-А, припёрлась, (слово на букву "Б"). Иди к тому, с кем (крайне некультурное слово) и бухала. На работе!
-Но сейчас же ночь, - жалобно сказала Татьяна.
Затем вспомнила то, что ей сказала Наталья. Хватит быть амёбой! Она уже давно взрослая!
-Между прочим, квартиру эту и на меня давали! Так что комната одна моя. Никуда я не пойду! Я на вас в суд подам, на размен квартиры!! - выпалила она на одном дыхании.
Родители замерли, не веря своим ушам.
Затем отец, бросив собирать её вещи, подошёл к ней, и, размахнувшись, дал ей затрещину. Татьяна охнула и схватилась за щёку. Рука у отца была тяжёлой. Ей ли не знать!
-Не, ну это уже полный Здец, - персональный здец с сочувствием посмотрел на Татьяну.
-Звали? - в комнате появилось огромное толстое существо, с вожделением глядя на Татьяну.
-Сгинь, без тебя тошно, - персональный Здец выразительно посмотрел на конкурента.
-Я тут буду, неподалёку, - извиняющимся тоном сказал тот. Сам знаешь, если уж я появляюсь, то надолго.
В комнате разворачивались военные действия. Впервые в жизни Татьяна почувствовала злость. Она всю жизнь боялась отца. А сейчас ей 30 лет! Может, пора детским страхам, которые мешали ей жить, исчезнуть?
-Мы с матерью пахали всю жизнь, чтобы предприятие нам эту квартиру дало! Вкалывали, как проклятые. Чтобы тебя вырастить! Теперь болячек полно! Ты не имеешь к этой квартире никакого отношения. Бери вещи и вали.
-Хорошо, я уйду. Но я ведь могу и квартирантов к вам впустить (она точно не знала, имеет ли на это право, но угроза подействовала).
В квартире наступила тишина.
Персональный здец прикрыл голову руками и трусливо спрятался за кресло.
-Надо было тебя подушкой придавить, в детстве, - буднично сказал отец.
Затем он ушёл в свою комнату. Потрясённая девушка молчала. Всё, житья ей теперь не будет. Впрочем, если попросить прощения, как в тот раз....Тогда, возможно, к ней отношение поменяется. На этот раз не дождутся! Она не испуганная семнадцатилетняя девчушка, не помнящая себя от ужаса. Накопит денег и снимет квартиру. Хотя да. Как раз таки денег она и не накопит. Впрочем, санитарки требуются везде. Вот только с их зарплаты квартиру не снимешь.
-Ну вот, довела отца, - привычно заплакала мать. Она умела вызывать у себя слёзы из-за любой ерунды. А вот Татьяна уже и забыла, когда рыдала. Все свои слёзы она выплакала в детстве.
-Ты не находишь, что давать пощёчины, это, мягко говоря, неправильно, - устало сказала Татьяна.
-Надо было попросить прощения сразу. Тогда бы ничего и не случилось.
-Зачем ты злила отца, говоря про квартирантов? Да, он неправ, когда такое говорил, но он твой отец.
Татьяна с детства привыкла извиняться за всё. Но с сегодняшнего дня извинялка закончилась. Навсегда.
-Я поговорю с ним, - примиряюще сказала мать.
-Он твой отец, и обязательно тебя простит. (А оно мне надо, его прощение). Но и ты не веди себя как стерва. Сама видишь, плохо ему. Болеет. Завтра в поликлинику идём, кровь сдавать.
Татьяна прекрасно знала, что возрастные болячки у родителей никакой угрозы жизни не несут, и имеются у многих, даже более молодых. Но если она об этом скажет, те обвинят её в равнодушии. Она только вздохнула. Про себя решила, что завтра же устроится на работу, чтобы начать копить на съём квартиры. Давно надо было откладывать, да вот не получалось, так как пенсии у родителей были маленькие, а многочисленные лекарства (из них половина фуфломицины) - дороги. Ей приходилось помогать. Теперь никакой помощи! Мать как будто почувствовала, о чём она думает.
-Как же мы теперь, без твоей зарплаты, - причитала она.
-Я надеюсь, что ты уже завтра найдёшь новую работу!....
Татьяна не спала. Лёжа в кровати, она обдумывала план действий. Всё упиралось в отсутствие денег. У неё даже золота нет, которое можно продать, и жить одной какое-то время. В больших городах имеются хостелы, где есть возможность какое-то время перекантоваться за символичные деньги. Ладно, завтра она всё ещё раз обдумает. Выход есть всегда. Нет безвыходных положений. Есть положение, выход из которого не нравится....
-Детка, ты извини, но я пока побуду с тобой. Нам же так хорошо вместе, правда, - нежно сказал персональный Здец, переодевшись в пижамку с крокодильчиками, и устраиваясь спать в кресле.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ