Моя прабабушка –Устинья Васильевна родом из уральской деревни, второй ребенок в многодетной крестьянской семье (всего же детей родилось шесть – и все девочки). Семья зажиточная, было у них свое семейное дело – изготовляли кирпичи на продажу, трудились все от мала до велика. Отец прабабушки – дед Василий был церковным старостой, человеком добрым и простым, мать – бабка Марфа до самой смерти носила платок «внахмурку», как носят старообрядцы и была, по воспоминаниям, женщиной строгой и авторитетной.
Как пришла советская власть - деда Василия как кулака арестовали и увезли, семья даже не знала – куда именно. Бабка Марфа осталась одна с шестью детьми и разоренным хозяйством… так закончилось детство Усти. Подростком уехала она работать в город, на почтамт, там познакомилась с будущим мужем Михаилом. Замужество, рождение друг за другом двух деток… а потом началась Великая Отечественная война и мужа ее призвали на фронт.
Устинья жила с двумя детьми в маленькой пристройке к почтамту. С раннего утра затапливала печку, шла за водой, готовила еду, оставляла маленькую Нину на старшего Женьку и уходила до вечера на работу. Было трудно, но верила и надеялась, что скоро война закончится и муж вернется домой.
Шел 1942 год, Михаил служил на Волховском фронте связистом… редко, но нет-нет, да и приходили от бойца письма… что любит, скучает, верит, что победа близко, «целуй детей». Писем этих ждали как манны небесной… сначала перестали приходить письма… а потом пришла повестка, что боец такой-то пропал без вести. У молодой женщины от переживаний отнялись ноги, просто не смогла с утра встать на работу, ноги не слушались ее. Жива тогда еще была ее мать, бабка Марфа. Она приехала помочь дочери с детьми и привезла ей старинную икону Божией Матери Казанской в потемневшем серебряном окладе. Икона та и самой бабке Марфе досталась от родителей. Привезла, дала в руки и напутствовала – «Молись! крепко молись!». И Устя молилась. И вставать начала, потихоньку ходить по хате и детей смогла сама обиходить. Через некоторое время пришло письмо от командира роты, что Михаил жив, но сильно контужен и находится в госпитале. Прадед вернулся домой только после окончательной победы над Германией, после госпиталя его могли комиссовать, но он отказался и вернулся в роту. А когда вернулся – Устинья Васильевна родила ему еще сыночка. Уже в девяностые лихие годы ту иконку пытались у нее украсть какие-то приезжие перекупщики всякой старины, но баба Устя, уже совсем старенькая, икону отстояла и перекупщиков гнала из избы кочергой.