Нам кажется, что эти романы были всегда. С ними у многих ассоциируется школьная жизнь, с ними связаны школьные воспоминания, у кого хорошие, у кого – не очень…
Вы, может быть, удивитесь, но так было далеко не всегда. У обоих великих романов – «Войны и мира» и «Преступления и наказания» - непростая судьба, в том числе и в средней школе. Оба столпа школьного литературного образования в этой самой школе изучались далеко не всегда. И связано это, как вы уже, возможно, догадались, с историей нашей (и не только нашей) страны.
Толстой, пожалуй, единственный русский писатель, признанный классиком при жизни. «Война и мир» была включена в гимназическую программу и с тех пор прочно вошла в жизнь подрастающего поколения. Однако надо понимать, что в Российской империи никогда не было всеобщего среднего (да и начального) образования, «царские гимназии» по степени охвата и доступности можно сравнить (с поправкой на эпоху, конечно) с современными элитными частными школами: очень пафосно, дорого и в целом недоступно. Но именно эти особенности облегчали изучение «Войны и мира» в столь юном возрасте: герои романа и его читатели были люди одного круга, одной социальной среды, они представляли, как выражались тогда, «образованный класс», поэтому переживания толстовских героев были понятны гимназистам и гимназисткам того времени. Не случайно В.И. Ленин, который, кстати, принадлежал к тому самому «образованному классу», так высоко ценил Л.Н. Толстого. Эта ленинская оценка значительно облегчила интеграцию Толстого в советскую школьную программу и одновременно создала определенные сложности, которые во многом определили особенности изучения творчества писателя в постреволюционную эпоху.
Эти сложности прежде всего объяснялись новой (ПРИНЦИПИАЛЬНО новой) концепцией образования – оно было объявлено всеобщим. Впервые в мире. Поставьте себя на место педагогов и методистов того времени: необходимо было сделать то, чего еще никто не делал, да еще и в такой консервативной сфере, как школьная педагогика. Прежде всего надо было адаптировать учебный материал под интересы и вкусы резко расширившейся аудитории, причем расширившейся за счет «социально чуждого» героям Толстого элемента. Конечно, проще всего было удалить «старорежимный» роман из программы, но … мешала ленинская оценка личности писателя: «Какая глыба! Какой матерый человечище!» Пришлось экспериментировать с методикой. Перепробовали многое (сама по себе тема очень интересная, но об этом как-нибудь в следующий раз). Кое-что отвергли, кое-что оставили. Из последнего вполне понятная идеологизация преподавания, фрагментарность изучения романа (акцент на анализ эпизода), учет гендерных особенностей восприятия произведения. Убрать «Войну и мир» из программы попытались один-единственный раз на рубеже 40-50-х годов XX века, заменив на «Анну Каренину». Делалось это опять-таки по причинам идеологическим: принципиальное отрицание Толстым роли личности в истории никак не вязалась с позднесталинской эпохой. После смерти Сталина, как вы понимаете, «Войну и мир» в школьную программу вернули.
С ленинским восприятием связана и судьба наследия Ф.М. Достоевского в постреволюционную эпоху. Не нравился Федор Михайлович Владимиру Ильичу, очень не нравился: «на эту дрянь у меня нет свободного времени», «морализирующая блевотина», «перечитал книгу и швырнул в сторону». В определенном смысле на место творчества Достоевского в школьной программе повлияла судьба его книг в гитлеровской Германии. Если произведения Толстого там сжигали, то произведения Достоевского – нет. Немецкие идеологи увидели в теории Раскольникова воплощение ницшианских идей. Не знаю, как было у этих идеологов с образованием, но сегодня каждый интересующийся этим вопросом школьник, сопоставив даты жизни Достоевского и Ницше, поймет, что было раньше: курица или яйцо. Тем более, что сам Ницше, отвечая на вопрос о своих предшественниках, прямо указал на романы Достоевского (наряду с античными классиками – Ницше был специалистом по античной литературе и философии). Кстати, это заблуждение до сих пор не изжито: в одном из учебных пособий мне довелось прочитать о ницшианских корнях теории Раскольникова. Как бы то ни было, но лишь в 50-е годы XX века романом «Бедные люди» Достоевский оказался представлен в школьной программе. «Преступление и наказание» прочно утвердилась там только в годы хрущевской оттепели.
Такова школьная судьба двух великих русских романов. В XXI веке начали раздаваться голоса о «несвоевременности», «ненужности», «вредности» изучения Толстого и Достоевского в средней школе, породившие даже что-то наподобие дискуссии. Но об этом как-нибудь в другой раз.
А как Вы думаете, стоит ли изучать «Войну и мир» и «Преступление и наказание» в средней школе? Ваше мнение очень интересно.
Другие публикации по этой теме: