1571 год. Восточная Европа
Весной 1571 года правитель Крымского ханства Даулат Гирей (1) с двухсоттысячной армией, в которую входили крымские татары, ногаи из Большой и Малой орды, татары из улуса Кары, ширинские и астраханские татары, турки из Азова и Белограда и другие, выступил походом на север.
Он шел на Москву, столицу Русского государства, владения царя Иван IV Васильевича (2).
Первой удару армии Даулат Гирея подверглась Тула. Саму крепость татары не взяли, но городские посады сожгли все.
Отсюда пошли на Москву.
Хан знал, что на реке Ока его ждет стотысячная русская армия, но ее военачальники были скованы приказом. Приказ царя запрещал отходить им и их отрядам от реки более, чем на двадцать пять верст, чем и воспользовался Даулат Гирей. Он переправил свою армию там, где его не ждали (разведчики хана заранее разведали расположение русских войск).
Даулат Гирей переправился через реку Ока у Серпухова, на что русские воеводы не рассчитывали. Обычно во время походов на Москву с юга, в Серпухове была ставка великого князя Московского или главного воеводы, но не в этот раз. Точнее, царь Иван Васильевич шел к Серпухову с отрядом в двадцать тысяч воинов, но опоздал. Татары его опередили.
Узнав, что Даулат Гирей уже на северном берегу реки Ока, Иван Васильевич бежал в Слободу, оттуда в Кириллов. Из Кириллова зашел в Москву. Забрал семью, казну, двор, и в сопровождении двадцати тысяч воинов ушел в хорошо укрепленный Троицкий монастырь. Был месяц май 1571 года.
Москву Иван Васильевич оставил на князя Ивана Дмитриевича Бельского со товарищи.
Когда конница Даулат Гирея вышла к Москве, она начала жечь посады. Среди прочих зажгли высокую колокольню св. Иоанна.
Сильный ветер перебросил огонь с колокольни через стены на деревянные строения Москвы. В короткое время она вся запылала.
Три часа огромный пожар пожирал город. Татары поспешили отойти от горящей Москвы.
Даулат Гирей наблюдал за пожаром из Симонова монастыря, захваченного его воинами.
Когда начало гореть, горожане бросились спасаться кто куда.
Князь Иван Дмитриевич Бельский спрятался от огня в подвале дома своей сестры, супруги князя Василия Юрьевича. Вместе с ним в этом же подвале спрятался княгиня Аксения Ивановна, супруга князя Юрия Михайловича Голицына. Здесь они и задохнулись.
Князь Никита Петрович Шуйский был заколот ножом в тесноте в воротах, ведущих на Живой мост, когда пытался покинуть Москву. Его заколол человек Татева.
Пожар дополнили два мощных взрыва. Рванули пороховые склады - один у Кремля против Троицы, другой в Китай городе против Земского дворца. При этом побило много народа.
Кто не успел выбраться за стены – сгорели заживо, либо задохнулись, если прятались в зданиях из камня.
Кто выбрался, забрались в Москву реку или рвы с водой, окружавшие столицу. Люди сидели в воде, едва высунув поверх воды головы. Многие утонули.
Те же, кто бежал от Москвы в посады или поле – попали в руки татар.
Полюбовавшись на горящую Москву, Даулат Гирей повернул свою армию на юг, уводя с собой десятки, если не сотни тысяч пленных.
Серпухов, где начали скапливаться русские войска, обошли стороной.
Иван Васильевич, который в своем бегстве добрался до Вологды, узнав, что Даулат Гирей покинул его владения, начал расследование: кто виноват, что крымские татары без особого труда дошли до столицы государства.
И полетели головы воевод.
Что же касается Москвы, то ее не сразу расчистили. Многие улицы и подвалы месяцами были забиты сгоревшими или задохнувшимися. Из-за этого начались эпидемии. Пошел мор, поразивший соседние с Москвой города. А за мором пришел голод.
На следующий год мор поразил почти все города центра страны.
Дорого обошлась Русскому государству неспособность опричного войска остановить крымских татар.
По некоторым оценкам, поход Даулат Гирея обошелся Русскому государству в 750 тысяч убитых, сгоревших, уведенных в плен.