— Ты меня уважаешь?
— А как же. А ты меня?
— Евстевств.., есвтев... Да.
— Вот я тебя не трогаю?
— Ни коим разом.
— И я на тебя не лезу. Правляно я говорю?
— Евств... Да.
— И мы сами по себе?
— Угу.
— Вот почему все говорят про выпивших...
— Что говорят?
— Что они под нами.
— Никого нет.
— Где?
— Под мной никого нет.
— Подо мной тоже.
Рассуждали две мухи, сидя на краю лужи разлитой водки.
— Эти трезвые — совсем дураки!
— Не то слово.
— И машут по нам сложенной газетой...
— Убийцы!
— Толи дело наш хозяин...
— Дай Бог ему здоровья!
— И накормит, и напоит.
— Уважаю.
— Полетим к нему, поцелуем!
— Поползём.
— Ха, душистенький! Лезь за мной!
— Лезу.
— Хорошо сидим на нём!
— Хорошо!
— Я, в щёчку, его чмок.
— А я, в губки...
— Не разбуди. Ему спать надо. Завтра опять...
— Дай Бог здоровья!