Последние годы жизни товарищ Сталин, обращаясь к ближайшему окружению, все чаще сетовал, мол, стоит ему только покинуть этот мир, и «капиталисты передушат вас, как котят».
В дополнение, Иосиф Виссарионович по-стариковски бормотал что-то про ветер истории, кучу мусора и свою могилу.
Сподвижники услужливо записали изречения кумира, чтобы спустя годы, расставив слова в нужном порядке, растиражировать их и внести в анналы истории.
Оба нехитрых пророчества Гения всех времен сбылись – место его последнего пристанища утопает в цветах, а Советский Союз, существовавший только за счет полной изоляции и свирепой воли вождя, пережил покойного меньше чем на сорок лет.
Это объясняется, прежде всего, тем, что среди ортодоксальных догматиков, в разное время входивших в состав правительства, больше не нашлось ни одного садиста и изувера, в смысле такого же стойкого и принципиального ленинца, каковым был Коба Джугашвили.
Одним из первых, бутафорский фундамент подточил Никита Хрущев, когда в угоду личным политическим устремлениям решился поведать всем коммунистам страны маленькую толику правды о методах предшественника.
Дальнейшие события, приведшие к развалу, обуславливались экономической немощью Советского Союза, поскольку Госплан оказался не в состоянии поднять на должный уровень ни одну область народного хозяйства, кроме оборонной промышленности.
Очередным мощным ударом по несуразной, абсурдной системе стала встреча на высшем уровне глав 35 государств, прошедшая в столице Финляндии, в период с 30 июня по 1 августа 1975 года.
Изначально программа саммита почти не вызывала ни у кого нареканий, а первые три пункта Конференции полностью отвечали чаяниям руководителей СССР.
Они объявляли незыблемыми итоги территориального раздела после Второй мировой войны, утверждали мирное разрешение разногласий между странами и улучшали климат для научно-технического сотрудничества.
Генеральный секретарь, предварительно изучив повестку дня, сказал тогда одному из помощников: «Если выйдет с Хельсинки, тогда и помирать можно».
Однако последний параграф, без которого было невозможно подписание всех предыдущих, поверг брежневское Политбюро в состояние шока. Дело касалось соблюдения прав человека и подразумевало переход этой проблемы из формальной плоскости в конкретное поле, путем осуществления контроля со стороны граждан, имевших отныне возможность сообщать обо всех нарушениях иностранным наблюдателям.
Окончательно стало ясно, что отделаться лживыми обещаниями и условным согласием не получиться, когда западные партнеры потребовали опубликовать текст меморандума в центральной прессе. Нехотя распорядившись предать гласности весь пакет документов, кремлевские небожители все же не потеряли надежду миновать каких-либо перемен.
Во-первых, рядовые граждане давно уже перестали верить официальным источникам информации, будь то газеты, радио, телевидение или пафосные речи начальства.
Во-вторых, наиболее активные члены диссидентского движения либо отбывали тюремный срок, либо были высланы за пределы страны, без шансов на возвращение.
Учитывая такое положение, сановные функционеры, скрепя сердце, прекратили глушить «вражеские голоса» (как потом оказалось на очень короткий период) и спокойно погрузились в привычную дрему.
Однако они не учли, что наша страна богата не только передовиками социалистического производства и ударниками коммунистического труда, поэтому создание МХГ (Московская Хельсинская Группа), в мае 1976 года, для многих оказалось сюрпризом.
Ее возглавил ветеран войны, профессор, доктор физико-математических наук и участник «атомного проекта» Юрий Орлов, исключенный из рядов КПСС еще в 1956 году.
Кроме него в группу вошли двенадцать человек, в основном ученые и публицисты, реальные достижения которых, были гораздо больше мнимых заслуг товарищей, приветствовавших трудящихся с трибуны Мавзолея.
Видимо, именно по этой причине гонения на всех участников МХГ начались в день ее основания.
Первым статус политзаключенного, сроком 7+5 (тюрьма плюс ссылка), получил Юрий Орлов в 1976 году.
Не прошло и пары месяцев, как аресты продолжились. Уже в феврале 1977 года, обвинение в антисоветской пропаганде (ст. 70 УК РСФСР) предъявили журналисту Александру Гинзбургу и осудили на 8 лет (это был его третий срок).
Намного серьезнее выглядело дело инженера-математика Анатолия Щаранского, так как по советскому законодательству ему грозил расстрел за измену родине, по статье 64 УК РСФСР. С большим трудом и только благодаря вмешательству иностранных правозащитных организаций, он получил 13 лет строгого режима.
«Легким испугом» отделалась ученый-геолог Мальва Ланда, получившая два года ссылки за «халатное обращение с огнем», приведшее к пожару в ее собственной комнате.
Правда, женщине дополнительно пытались инкриминировать еще и 70 статью, но замысел провалился, когда в зале суда, на вопрос «как свидетель обвинения заметил антисоветскую литературу в горящем помещении», слесарь-сантехник простодушно ответил:
- Так следователь Ильичев сказал.
На этом фоне больше всех повезло талантливому изобретателю Валентину Турчину. В середине 60-х, он, переключившись с физики на кибернетику, создал, кроме прочего, новый язык программирования – Рефал.
Будучи разносторонне развитым человеком, в литературе ученый был известен как автор книг «Физики шутят» и «Физики продолжают шутить».
В 1977 году, его тихо, без шума выслали в Израиль, посоветовав ТАМ начать работу над сборником «Физики дошутились».
В конечном итоге, 6 сентября 1982 года, Московская Хельсинская группа прекратила свое существование, так как большинство ее членов отбывали срок, а остальных вынудили эмигрировать.
Таким образом, через семь лет после подписания соглашений, кремлевский бомонд вернул утраченные в Хельсинки позиции.
В последующие годы, уже во времена перестройки, политзаключенных обменяли на провалившихся разведчиков.
Все эти люди, оказавшись за пределами Советского Союза, принесли немало пользы другим странам – от преподавателя Корнеллского университета Юрия Орлова, до Анатолия Щаранского, занимавшего различные политические посты в Израиле.
Если бы у товарищей из Президиума спросили, почему они так непримиримы к любым переменам в обществе, они бы стали нудно и сбивчиво рассказывать о неминуемом торжестве коммунизма и непоколебимости основополагающих принципов.
На самом деле, престарелые мракобесы, никогда не заботившиеся о стране, мечтали только об одном – спокойно дожить свой век, не потеряв привилегий и сохранив продуктовый спецпаек.
Исключение составили лишь тов. Андропов, вынужденный питаться несолеными злаками и тов. Черненко, так и не пришедший в полное сознание со дня избрания на высший пост, до момента смерти.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Как Никита Хрущев повлиял на выборы в Калифорнии. 1959 год.
Личные счеты ветерана войны Клима Соболева
Экипаж капитана Йорка - бомбардировка Токио, побег из СССР и возвращение домой
Стриптиз-клуб в Сочи. Эпоха застоя