Современники отмечают, что Иосиф Виссарионович Сталин отличался скромностью: пустой похвальбы и лести не любил, жил и питался просто, из наград даже на торжественные приемы зачастую надевал лишь звезду Героя соцтруда, полученную в 1939 году. А уж о представлении его к званию Генералиссимуса СССР пришлось буквально «упрашивать» и сделать это сумел лишь Константин Рокоссовский.
От маршала до генералиссимуса
Маршалом Советского Союза Сталин стал в 1943 году. И уже тогда начали поступать предложения о еще более высоком звании для Верховного главнокомандующего. Сохранилось письмо от рабочих завода «Рессора», адресованное Калинину, в котором те предлагали в честь грядущего юбилея РККА наградить Сталина орденом Суворова I степени и представить его к званию генералиссимуса. В последующие два года подобные предложения звучали регулярно.
Сталин быть генералиссимусом очень не хотел, приводя примеры того, что титул этот, как говорится, «с душком» — ведь и испанский диктатор Франко, и глава Гоминьдана Чаш Кайши были генералиссимусами. Переубедить вождя народов долго не удавалось — он упирал на то, что и так достаточно авторитетен среди и народа, и правительства, и глав иностранных государств. Но словам К. К. Рокоссовского Верховный все-таки внял: «Товарищ Сталин, Вы маршал и я маршал. Вы меня наказать не сможете!» (по книге «Сталин в жизни. Воспоминания современников»).
26 июня 1945 года звание было введено, а на следующий день было присвоено И. В. Сталину. Как считали военачальники и народ — вполне заслуженно, но сам Иосиф Виссарионович думал по-другому. По воспоминаниям Молотова (Федор Чуев, «Сто сорок бесед с Молотовым»), Сталин до конца жизни жалел об этой минутной слабости, проявленной под натиском улыбчивого Рокоссовского.
Мундир не пригодился
Сразу после присвоения начались работы по созданию эскиза погон и мундира. Последний даже изготовили и попытались представить Сталину на утверждение. Но, как вспоминает в своих мемуарах Сергей Штеменко, бывший в ту пору начальником генштаба СССР, по сразу же помрачневшему взгляду вождя народов стало ясно, что тема эта для него болезненная. Впоследствии вопрос мундира и погон больше не поднимался, а сам Сталин даже на парадных портретах изображался в маршальском кителе.
Мундир генералиссимуса, пошитый по моде кутузовских времен с пышными золотыми эполетами, наверное, неплохо смотрелся бы на высокорослом подтянутом офицере типа Чуйкова, но сам Сталин, не отличавшийся мощным телосложением и бывший уже в годах, себя во всем этом «золоченом великолепии» не представлял.