Басист и вокалист группы THE POLICE Стинг в интервью изданию Blank On Blank в 2009 году объяснил происхождение своего сценического имени, а также вспомнил, как важно для него было добиться успеха, который пришёл к нему только в 27 лет. «Вам нужно пройти этот ритуал, когда вы меняете что-то глубоко внутри себя, чтобы стать другим человеком. Вы можете родиться с именем, вы можете родиться Элвисом Пресли или Майклом Джексоном. Но некоторым из нас нужно изменить своё имя. Но это сделал не я, это имя мне дали, когда мне было 18 лет. Родители называют вас по имени, но они не знают, кто вы на самом деле. Твои друзья называют тебя по имени, и они точно знают, кто ты (смеётся). Знаете, это было нечто из серии: "А, ты Стинг". Мне это погоняло очень подходило, когда мне было 18, я действительно тогда был тем ещё жалом. Не обязательно быть величайшим певцом в мире. Нужно быть уникальным, и каждый раз, когда вы открываете рот, люди должны говорить: "О, это Ван Моррисон" или "Это Боб Дилан", или "Эт
Басист и вокалист группы THE POLICE Стинг в интервью изданию Blank On Blank в 2009 году объяснил происхождение своего сценического имени, а также вспомнил, как важно для него было добиться успеха, который пришёл к нему только в 27 лет.
«Вам нужно пройти этот ритуал, когда вы меняете что-то глубоко внутри себя, чтобы стать другим человеком. Вы можете родиться с именем, вы можете родиться Элвисом Пресли или Майклом Джексоном. Но некоторым из нас нужно изменить своё имя. Но это сделал не я, это имя мне дали, когда мне было 18 лет. Родители называют вас по имени, но они не знают, кто вы на самом деле. Твои друзья называют тебя по имени, и они точно знают, кто ты (смеётся). Знаете, это было нечто из серии: "А, ты Стинг". Мне это погоняло очень подходило, когда мне было 18, я действительно тогда был тем ещё жалом.
Не обязательно быть величайшим певцом в мире. Нужно быть уникальным, и каждый раз, когда вы открываете рот, люди должны говорить: "О, это Ван Моррисон" или "Это Боб Дилан", или "Это Стинг", или "Это Боно" — неважно. Как только вы достигаете того момента, когда у вас появляется свой почерк, уникальный вокальный отпечаток, это оно. Мне было 27 лет, прежде чем я добился какого-либо успеха. Возможно, это принесло мне более длительную карьеру, чем если бы я добился успеха в 18, 19 или 20 лет.
У меня была жизнь, у меня была работа с гарантированной пенсией, я выплачивал ипотеку, у меня был ребёнок. Все эти вещи дали мне понимание реальности. Возможно, это спасло мне жизнь. Очень редко мне удаётся не петь "Roxanne". Но вчера вечером в середине песни я сказал: "Интересно, сколько раз я пел эту чёртову песню?" Знаете, я пел её каждый вечер моей жизни в течение 32 лет. И это в сумме, знаете, около 30, а она всё ещё не слушает меня (смеётся)».